Анализ стихотворения Некрасова «Размышления у парадного подъезда»

  

Разберем стихотворение «Размышления у парадного подъезда». Попытаемся выявить идею, заключенную в этом стихотворении, оценить поэтическое мастерство Некрасова. Начнем с названия стихотворения (оно прямо указывает на жанр), затем перейдем к организации поэтической речи в стихотворении, т. е. к композиции и стилевой манере. Таким путем мы определим мысль, заключенную в стихотворении (она не выражена прямо). Стихотворение названо «Размышления у парадного подъезда», т. е. по способу изложения оно является рассуждением. Но это рассуждение не логического, а художественного типа: в нем не высказан прямо тезис рассуждения (основная мысль), а даны только «основания» определенной мысли. Да и «основания» не сформулированы в виде дедуктивных и индуктивных умозаключений, а представляют собой художественные образы и картины.

Уже само название стихотворения «Размышления...» вызывает в нашем представлении зрительный образ: мы «видим» лирического героя в положении оратора, размышляющего вслух (обращения к вельможе, к родной земле, к Волге, к народу). Все стихотворение построено, таким образом, как скрытый диалог, т. е. диалог с «молчаливым» собеседником. Этим определяются такие особенности поэтического синтаксиса, как риторические вопросы, обращения, восклицания, повторения.

Размышлениям лирического героя предшествует контрастное описание парадного подъезда «роскошных палат». Оно начинается торжественно, напряженно, возвышенным слогом: «Вот парадный подъезд. По торжественным дням...»; слова парадный и торжественный воспринимаются как синонимы. Но уже со второй строки напряженность, возвышенность сменяются иронией:

  • Одержимый холопским недугом,
  • Целый город с каким-то испугом
  • Подъезжает к заветным дверям;
  • Записав свое имя и званье,
  • Разъезжаются гости домой,
  • Так глубоко довольны собой,
  • Что подумаешь - в том их призванье!

Ирония выражена эпитетом холопским в сочетании с метафорой недугом, контрастирующими в стилевом плане со словами парадный и торжественный. Усиливается ирония словом гости, поскольку оно неприложимо к этим людям: их дальше подъезда швейцар не пустил, вернее, они и не пытались дальше проникнуть, им это не положено, но они довольны собой, словно и на самом деле были гостями вельможи. И заканчивается характеристика «гостей» убийственными словами: «В том их призванье!» В чем? - В том, чтобы быть одержимыми «холопским недугом».

Описание «убогих лиц», осаждающих парадный подъезд в обычные дни, дано в смягченном тоне: здесь нет еще сочувствия, но уже нет и иронии. В плане экспрессивном описание «убогих лиц» - переход к сцене с мужиками, которые изображены с ярко выраженным сочувствием к ним:

  • Раз я видел, сюда мужики подошли,
  • Деревенские русские люди,
  • Помолились на церковь и стали вдали,
  • Свесив русые головы к груди;
  • Показался швейцар. «Допусти», - говорят
  • С выраженьем надежды и муки.
  • Он гостей оглядел: некрасивы на взгляд!
  • Загорелые лица и руки,
  • Армячишка худой на плечах,
  • По котомке на спинах согнутых,
  • Крест на шее и кровь на ногах,
  • В самодельные лапти обутых
  • (Знать, брели-то долгонько они
  • Из каких-нибудь дальних губерний.
  • Кто-то крикнул швейцару: «Гони!
  • Наш не любит оборванной черни!»
  • И захлопнулась дверь...

Сцена, разыгравшаяся у парадного подъезда, - это повод к размышлениям лирического героя о народе и о тех, в чьих руках находится его судьба. Композиционно эти размышления оформлены как обращения героя   к   вельможе,   родной   земле,   Волге,   народу.

Четыре обращения-размышления лирического героя в основной части стихотворения соединены в поэтическое целое сюжетно и композиционно. В плане сюжетном они связаны прежде всего движением переживаний лирического героя. Главные образы-переживания наметились уже в начале стихотворения: это, с одной стороны, ирония, с другой - сочувствие. В основной части стихотворения каждый из этих образов-переживаний будет развиваться: ирония в описании парадного подъезда в торжественные дни перейдет в саркастическое изображение вельможи; сочувствие, которым проникнуто описание мужиков у парадного подъезда, перейдет в сострадание, когда ходоки предстанут как обобщенный образ русского мужика, который, в свою очередь, трансформируется в образ русского народа.

Превращение образа мужиков в образ русского народа происходит естественно, логично. Возможность такого превращения намечена уже в сцене прихода мужиков к парадному подъезду: здесь они даны и как конкретные мужики, со своими конкретными приметами, и в то же время как обобщенный образ русского мужика. Достигается такая двуплановость образов особым перечислением признаков героев: одни признаки названы как принадлежность каждого из мужиков («загорелые лица и руки», «по котомке на спинах согнутых»), другие - как общие, как «один на всех» («армячишка худой на плечах», «крест на шее»). Затем эти конкретные мужики «освобождаются от бремени всеобщности», приближаются к реальности: «За заставой, в харчевне убогой все пропьют бедняки до рубля» - и «уходят» из стихотворения, а в представлении лирического героя остается образ русского народ.

Следовательно, движение образа народа совершается от конкретного - к отвлеченному: от реальных мужиков, увиденных лирическим героем у парадного подъезда,- к эпическому по своим масштабам образу русского народа. Так же по градации дано движение лирического героя: от сочувствия мужикам - к состраданию, вызванному размышлениями о судьбе русского народа.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: