Морально-этическая тема примеры сочинений
Повести Чингиза Айтматова о современности
В творчестве некоторых писателей полемический запал, порожденный их несогласием с концепциями, защищавшимися «прозой молодых», привел к укреплению их на позициях строгого, сурового реализма. Ярче всего это проявилось в повестях «Прощай, Гульсары!» (1966) и «Белый пароход» (1970) Чингиза Айтматова. «Его герои, — пишет Арнольд Б. Макмиллин, — простые люди, занятые нелегким трудом; они изображены в состояний острого социального и эмоционального конфликта. Айтматов рисует их с сочувствием и пониманием, не пытаясь скрывать трудностей, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни. И — что более важно — он глубоко исследует психологию своих героев, тонко выявляя скрытую ее мотивировку; хотя герои его не интеллектуалы— они склонны к рефлексии и размышляют о прошлом, о смысле своей жизни.
Роман о величайшей военной битве на Курской дуге
Роман Анатолия Ананьева «Танки идут ромбом» создан на материале одной из величайших военных битв — битвы на Курской дуге. Писатель изображает тот коротенький отрезок времени, когда немецко-фашистское командование попыталось упредить наступление русских войск и первым двинуло колоссальные силы в бой, заставив советские войска выдержать одно из самых тяжких сражений, прежде чем начать победоносное движение вперед.
Удастся ли гуманизму и миролюбию преодолеть инерцию ненависти и насилия?
В мире, как бы говорит писатель, всегда, даже в пору жесточайшего разъединения людей, сохраняются и более высокие, чем практическая целесообразность, критерии- критерии гуманности и чести. Они не теряют своего значения и в годы военных конфликтов, способных ожесточить даже самое большое сердце. Есть ситуации, где одной силы, одного принуждения недостаточно. Война, а тем более война справедливая, защищающая жизнь и свободу нации от уничтожения и порабощения, в своем, что ли, принципе требует оптимального гуманизма. Цели ее гуманны и человечны в самом своем содержании.
Над чем заставляет нас задуматься произведения Юрия Бондарева?
Возвращая нас к недавнему прошлому, Юрий Бондарев показывает, что уже тогда, в конце второй мировой войны, зарождались ростки, которые по законам исторической логики не могли не дать своих всходов в будущем. В центр проблем, ныне владеющих умами человечества, уже тогда выдвигались отношения друг к другу народов, только что сложивших оружие, их дальнейшая конфронтация или сотрудничество. Возобладает в дальнейшем инерция взаимного недоверия и враждебности или все же будет найден общий язык? Пойдут ли люди снова по пути военных конфликтов или найдут в себе здравый смысл, чтобы не повторять трагических ошибок истории? Вот о чем думали тогда, о чем думают и сегодня наиболее дальновидные и прогрессивно мыслящие люди.
Содержание второй части романа Юрия Бондарева «Берег»
Вторая часть романа, названная «Безумие», в этом смысле обретет не ретроспективное, а сугубо актуальное значение. Ибо в ней содержатся как раз те главные тревожные вопросы, которые не устранены и по сей день, и ответы на них не однозначные, не претендующие на исчерпывающую окончательность, но, как представляется, истинно гуманные и человечные.
Память, сохранившая трагические события о войне
Можно оспаривать достаточность понимания гуманизма в отзывах, подобных цитированному, говорить о внесоциальных позициях того или иного рецензента (а на роман откликнулись очень разные зарубежные газеты и радио), об иных конкретных неточностях. Но нельзя не почувствовать, что все же схвачено главное - гуманный, интернационалистический смысл, не оставляющий равнодушным читателя, даже не проникающего глубоко в философию романа Бондарева «Берег».
Мера реального гуманизма
Роман Юрия Бондарева «Берег» (1975) не назовешь еще одним романом о войне. Война в той мере, в какой она включается в сюжет, средство для постановки и анализа глубоких проблем современности. Возвращая Никитина, ныне известного советского писателя, на землю Западной Германии, где четверть века назад лейтенант Никитин заканчивал свой ратный путь, автор побуждает своих героев и читателей к размышлениям о судьбах послевоенного жизнеустройства на земле.