Сочинение размышление на заданную тему
Мизантроп в представлении Крылова
Каким должен быть истинный учитель жизни, подлинный Вождь общественного мнения, действительно достойный высокого звания писателя, исправитель нравов нации, Крылов показал в «Почте духов»: «Все сочинители нравоучений и все проповедники не возмогли отвлечь ни одного петиметра от глупостей: напротив того „Мизантроп” Мольера, более сделал добра Франции, нежели проповеди Бурдаловы и прочих ему подобных проповедников. Итак, когда простой список произвел столь много пользы, то что должно ожидать от подлинника?». Мизантроп в представлении Крылова – это подлинный учитель нации, это исцелитель ее от нравственных заболеваний, наставник добродетели и гонитель пороков. Спасение нации – дело мизантропов. Государственное благосостояние должно было быть вверено мизантропам: «Министры, судьи, вельможи, одним словом, все те, коим вверено благосостояние народное, трепетали бы при едином названии мизантропа. Надлежит исполнять, – сказали бы они, – со всевозможною ревностию возложенные на нас должности. Ничто не может остановить сего ужасного предвозвестника истины.
Комедия Крылова «Проказники»
«Проказники» (1788) построена на сочетании портретно-памфлетного материала и приемов комедийной сатиры. Здесь в центре действия и всей интриги Рифмокрад-поэт; стихами занимаются в этой комедии многие персонажи. Комедия начинается со сцены причесывания Тараторы, жены Рифмокрада. Она в это же время заканчивает элегию, а слуга Иван рвет исписанную ею бумагу на папильотки. Во втором явлении первого действия появляется на сцене другой поэт – Тянислов. По авторской ремарке, «входит с равнодушным видом, держа бумагу в руках, и читает тихонько с важным видом стихи». По своим отношениям к семейству Рифмокрада Тянислов отчасти напоминает Сочинителя из предыдущей комедии Крылова. Тянислов – предмет общих издевательств других персонажей; кроме того, то, что он интригует, чтобы жениться на дочери Рифмокрада, Принте, сходно с тем, как Сочинитель хочет жениться на служанке Новомодовой, Дарье.
Комедия Крылова «Проказники» (продолжение)
Рифмокрад не только берет из чужих трагедий стихи и ситуации, он, в сущности, безразличен к своему искусству, у него нет серьезных литературных убеждений, судьбы его персонажей определяются не в зависимости от характера и смысла конфликта, а произвольно и случайно. Крылов делает того же наивного Азбукина невольным слушателем разговора между Тянисловом и Рифмокрадом, в котором они обсуждают план трагедии и варианты финальных сцен. Азбукин относит к себе и своей сестре, княжне, все эти предполагаемые убийства:
Анализ творчества Крылова
Крылов писал не для детей – это ясно из политического характера его творчества. Однако благодаря ясному, превосходному языку и высокохудожественной образности басни его хорошо воспринимаются и запоминаются детьми, обогащая их речь и поэтическое сознание. Само по себе это, конечно, превосходно. Точно так же Крылов отнюдь не «поэт золотой середины», нельзя к этому свести все его басенное творчество. Из того, что мы о нем до сих пор писали, можно сделать как раз противоположный вывод – он, писатель радищевского образа мыслей, – представитель социально «крайних» мыслей. Но что, собственно, подразумевается под выражением «поэт золотой середины»? В.
Жизнь и творчество Крылова после 1825 года
В XVIII веке Екатерина II вызывала Крылова к себе, разговаривала с ним и пыталась «купить его перо». Попытка ее кончилась неудачей. Теперь, после восстания и поражения декабристов, Николай I тоже вызывал Крылова к себе, вел с ним беседу. Мы опять не знаем: о чем конкретно. Но ясно, что опять царю сговориться с писателем не удалось. Крылов не только не стал писать в угодном самодержавию духе, НО на три года вообще перестал печататься. Его повысили в чипе, передавались пожелания, но ничто за эти годы не могло изменить его временного демонстративного отказа от деятельности. Он старается избегать официальных встреч и посещений. Однако с поредевшим кругом друзей и близких знакомых Крылов общается по-прежнему. Тяжелым ударом для него была смерть брата в 1824 году. Во вторую четверть XIX века он вошел, потеряв всех своих родных. Но он по-прежнему в курсе всех событий политической и культурной жизни страны. Он не пропускает ни одной сколько-нибудь значительной литературной и театральной новинки. Сам неплохой музыкант-любитель, он посещает концерты выдающихся мастеров до самых своих последних дней.
Творчество Крылова в первой четверти XIX века
Крылов начал писать басни уже в 80-е годы XVIII века. Но созданным тогда десятком басен он не был удовлетворен и никогда не вспоминал о них впоследствии. С новыми творческими возможностями он обратился к жанру басни в 1805 году. Начало басенного творчества Крылова в первое десятилетие XIX века прочно связывалось с И. И. Дмитриевым (самым знаменитым русским баснописцем начала XIX века), поддержавшим Крылова на его новом пути. Если, став драматургом, Крылов вызвал вражду и противодействие со стороны виднейшего своего предшественника Б. Княжнина, то, наученный горьким опытом, он сумел завоевать расположение крупнейшего дворянского баснописца И. И. Дмитриева. Знаменательно и то, что Крылов обратился к басне одновременно с целым рядом поэтов, объединенных в «Вольном обществе любителей словесности, паук и художеств».
Флобер, как психолог и исследователь жизни общества
Объективная картина в произведении Флобера — это не фотография, а осмысленное автором, творчески обработанное воспроизведение мира, который стимулирует восприятие читателя. При этом, согласно своим принципам искусства новой эпохи, писатель старался избегать драматических эффектов и случайности; он мечтал создать «книгу ни о чем, книгу без внешних связей, которая держалась бы сама собой, внутренней силой своего стиля, будто Земля, которую ничто не поддерживает, держится в воздухе, — книгу, которая почти не имела бы сюжета или, по крайней мере, сюжет которой был бы почти незаметным». Содержание такой книги, в которой « будет описываться будничная жизнь как история или эпопея», по мнению автора, можно раскрыть с помощью мастерской композиции и иронии, создаваемых соотношением изображенных картин. Такие соображения, в значительной мере, были реакцией на ту литературную продукцию, которая стремилась захватить читателя лишь головокружительным сюжетом. Речь идет, в частности, о произведениях Е.Сю, к которому Флобер относился весьма пренебрежительно.