Современная зарубежная литература
Образ Каупервуда в романе Драйзера «Титан»
В «Титане» Каупервуд, кажется, может добиться всего, купить, что только он пожелает, но не может купить человеческое счастье - оно не покупается за деньги. Образ золотоволосой Эйлин и вся ее линия оттеняет поражение Каупервуда в личной жизни. Кричащая красота Эйлин - жены Каупервуда - отталкивает от нее светских дам. Отвергнутая чикагским великосветским обществом, в которое стремился проникнуть Каупервуд, Эйлин оказывается в одиночестве. Слова, сказанные Каупервудом для утешения жены «мы богаты и будем еще богаче. Деньги всем заткнут рот», не могут ее утешить. Потрясенная изменами Каупервуда, она опускается, пьет, устраивает оргии, пытается покончить самоубийством. Деньги не принесли счастье покинутой Каупервудом Эйлин.
Драйзер и Бальзак: литературные параллели
Значение «Финансиста», как и всей «Трилогии желания», выходит за рамки американской литературы. Финансист Каупервуд стал достоянием мировой литературы, подобно банкиру Нусингену Бальзака. Несомненно, работая над «Финансистом», Драйзер опирался не только на опыт американской литературы. В заключительной главе книги писатель апеллирует к образам Шекспира - Макбету и Макдуффу, и, конечно, не случайно в «Трилогии желания» ощутимее близость Драйзера к другому классику мировой литературы - к Бальзаку.
Реалистический метод Драйзера на примере романа «Финансист»
Благодаря глубине реалистического видения жизни «Финансист» стал одной из вершин американской реалистической литературы XX века. Роман «Финансист» был направлен против культа бизнесмена, дельца, который пытались создать буржуазные литераторы.
Историзм романа «Финансист» Теодора Драйзера
В известном смысле «Финансист» - исторический роман на тему, которая в американской историографии получила весьма превратное и ложное истолкование, и Драйзер, выступающий в роли романиста и историка, в этом: романе материалами биографии Каупервуда, построенной на чрезвычайно скрупулезном изучении исторических источников, помимо всего прочего опровергает апологетические теории об «исключительности» американского капитализма. Известно, что капитализм в США развивался путем ограбления близлежащих стран, с помощью займов европейских капиталистов. США перестали быть должником Европы только в период первой мировой войны.
Театральная и литературная критика о «Мессинской невесте»
Как известно, вскоре вслед за появлением «Мессинской невесты» в романтической литературе получает значительное развитие жанр трагедии «рока». Но у реакционных романтиков, от зачинателя этого жанра немецкого драматурга Захарии Вернера до австрийского поэта Грильпарцера, понятие рока приобретает именно тот мистический смысл, какого оно не имело у Шиллера. Реакционный романтизм возрождал религиозно-мистические верования, противопоставляя их рационализму XVIII века. Идеологическая основа понятия рока у Шиллера и у реакционных романтиков была различной. Шиллер воплощал в роке понятие справедливого возмездия за отступления от нравственных законов, тогда как для реакционных романтиков рок является символом непонятных им социальных закономерностей, несших гибель старому феодальному строю, сторонниками которого они были….
Действие и сюжет «Мессинской невесты» Шиллера
Интересным сюжетом показалась Шиллеру трагическая история вражды двух братьев - князей средневековой Мессины (столицы Сицилии), любящих одну и ту же девушку. В Сицилии в ту эпоху бытовали и как бы перемежались три культуры: остатки античности с преданиями о богах, всесильном роке и т. д.; христианство, утвердившееся как официальная религия; магометанство, сменившее христианство при завоевании Сицилии арабами, и, наконец, снова христианство, вернувшееся вместе с новыми завоевателями - норманнами. Этот историко-культурный фон и жизнь народа, не совсем еще забывшего античную мифологию и древние обычаи, казались Шиллеру наиболее подходящими для создания трагедии в античном духе.
Драмы французского классицизма и их переработки Шиллером
В старом французском классицизме, продолжал Шиллер, «живой не веет дух», он абстрактен, сковывает чувства придворным этикетом и стремится воздействовать на зрителя «пышным взлетом слова». Драмы французского классицизма далеки от природы и реальной действительности. В противовес придворному классицизму, Шиллер подчеркивает свободолюбивый, естественный и реалистический характер новой немецкой литературы. С гордостью говорит он о том, что новая национальная литература немецкого народа, вслед за древними и Шекспиром, «не смущаясь смеет в искусств святилище спускаться». «Магомет» Вольтера, по мнению автора стихотворения, не в состоянии удовлетворить запросы современности. Вместе с тем он не может уже и «вновь надеть оковы» на искусство: