Авторские сочинения по творчеству А. С. Пушкина
Литературные связи Пушкина с Одоевским
Материалом здесь должны служить более всего эпистолярные высказывания обоих писателей, относящиеся к их произведениям, а также некоторые мысли их критических статей. Почти все они — высказывания и статьи — относятся к периоду общей работы в «Современнике» — к 1836 г. В журнале Пушкина были напечатаны Одоевским две статьи: «О вражде к просвещению, замечаемой в новейшей литературе» (кн. II) и «Как пишутся у нас романы» (кн. III). Обе они вызвали одобрительный отзыв Пушкина, желавшего сначала поместить их в одной (II) книге «Современника», и выделившего статью о «некоторых романах» (как он сам ее называет) в следующий том, вероятно, по техническим условиям, а также и по желанию самого Одоевского, заведовавшего составлением II книги журнала в отсутствие Пушкина. Статья «О вражде к просвещению» предназначалась Пушкиным для начала книги журнала («думаю 2 № начать статьею вашей, дельной, умной и сильной», — пишет он Одоевскому), следовательно, как передовая, программная. Отодвинутая в середину книги, она все же сохранила программное значение, будучи единственной в ней статьей общего теоретического характера.
Вопрос об отношениях Пушкина к его современникам-писателям
Пушкин был центром, от которого разнообразные нити расходились по периферии: для биографов поэта современники его являются или друзьями, почитателями и соратниками, или врагами, завистниками и зоилами; для исследователей влияний существуют лишь предшественники, расчищающие ему дорогу, или последователи, от него исходящие и ему подражающие. Лишь новейшие историко-литературные изучения, разрушая эти представления, дают иное освещение, открывают более точные исторические перспективы. Пушкин, как одно из слагаемых и общем литературном, очень разнородном, движении 1820— 1830-х годов, как один из деятелей, неизмеримо, конечно, превосходящий других силою своего дарования, но не поглощающий остальных течений, то его признающих, то с ним борющихся и от него отталкивающихся, — вводится в общее историческое русло; вместе с тем и рельефнее выступают окружающие его деятели.
«Стихотворения Александра Пушкина. Третья часть»
Обратимся к рассмотрению сборника стихотворений, изданного Пушкиным весною 1832 г., — «Стихотворения Александра Пушкина. Третья часть». Сборник этот, содержащий и хронологическом порядке, по годам, стихотворения 1829, 1830, 1831 гг. и в отделе «Разные годы» несколько более ранних произведений, служит продолжением и завершением двух первых частей и подводит итоги творчеству поэта до 1830 г. включительно (немногие стихотворения 1831 г. являются своего рода концовкой хронологического ряда).
Лирические циклы в поэзии Пушкина конца 20-30-х годов
Среди многих нерешенных или недостаточно изученных вопросов, связанных с лирической и лирико-эпической поэзией Пушкина (с тем разделом его творчества, который обозначался и теперь иногда обозначается не очень точным термином «мелкие стихотворения»), значительное и важное место занимают вопросы о тех общих идейно-тематических и художественных линиях, по которым развивалось лирическое (в широком смысле) творчество поэта в последний период его жизни, обнимающий конец 20-х и 30-е годы. Период этот можно — с известной долей условности — начинать с весны 1829 г., когда Пушкин, отдав в печать две части — первую и вторую — своих «Стихотворений», представляющие собою итог его лирического творчества за 1815— 1828 гг., отправился в путешествие на Кавказ и на закавказский театр военных действий. Концом периода являются последние написанные Пушкиным, осенью 1836 г., стихотворения.
Взаимоотношения Пушкина и Мицкевича
Взаимоотношения Пушкина и Мицкевича, этих величайших поэтов двух родственных славянских народов, всегда и по праву привлекали к себе внимание русских и польских исследователей. Каждый из них — как Пушкин, так и Мицкевич, — имел в творческой жизни другого важное и неоспоримое значение. Не очень длительное, но тесное личное общение, отмеченное постоянным обменом мыслями, мечтами и стремлениями, оставило глубокие следы в мировоззрении и творчестве того и другого.
Героизация «мятежного гетмана» в поэме «Полтава»
В диалоге Мазепы и Марии, открывающем, II песнь «Полтавы» и написанном, когда весь остальной текст поэмы был уже закончен в основном, Пушкин не только с огромной драматической силой выразил чувства Марии и ее положение между отцом — Кочубеем — и возлюбленным или «супругом» Мазепой, но и дал своего рода ответ на изображение Мазепы устами Войнаровского в поэме Рылеева, осуществляя одновременно и задачу, высказанную в предисловии к «Полтаве» по поводу повести Аладыша: «развить и объяснить настоящий характер мятежного гетмана, не искажая своевольно исторического лица».
Литературный генезис «Полтавы»
Поскольку «Полтава» — поэма, которую сам Пушкин считал «самым зрелым» из всех своих стихотворений, где «всё почти оригинально», возникает другой необходимый вопрос — что представляет она собой именно как художественное произведение, каковы ее литературные источники, связи и окружение, в чем особенности ее поэтического жанра, ее художественное новаторство, зрелость и оригинальность.