Авторские сочинения по творчеству А. С. Пушкина
«Реальная» поэзия в творчестве Пушкина
В 30-х годах А. С. Пушкиным создается ряд выдающихся стихотворных произведений, таких, как сказки, «Песни западных славян» (1834), стихотворения «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит…» (1834), «Не дай мне бог сойти с ума…» (1834), «…Вновь я посетил…» (1835), «Я памятник себе воздвиг нерукотворный…» (1836) и в особенности как гениальная поэма «Медный всадник».
Тягость крепостной неволи крестьянина в «Истории села Горюхина»
К циклу «Повестей Белкина» непосредственно примыкает незавершенная и самим Пушкиным не публиковавшаяся «История села Горюхина» (1830-1831). Здесь писатель впервые полностью сосредоточивает свое внимание па жизни и быте крепостного крестьянства. Тягость крепостной неволи и свое сочувственное отношение к горестям и бедам закрепощенного крестьянина Пушкин подчеркивает уже названием села - Горюхино (в течение долгого времени оно печаталось искажённо: Горохино), что, весьма вероятно, восходит к традиции самого яркого и резкого до появления радищевского «Путешествия из Петербурга в Москву» антикрепостнического произведения русской литературы XVIII в.- анонимного «Отрывка путешествия в *** И *** Т ***», в котором изображается скорбная жизнь некоей деревни Разореной.
Обрисовка характеров персонажей в «Повестях Белкина»
«Повести Белкина» отличаются предельной экономией художественных средств. Все они крайне невелики по объему, в каждой из них нет решительно ничего лишнего. С первых же строк Пушкин знакомит читателя со своими героями, вводит его в круг событий: «Последние пожитки гробовщика Адриана Прохорова были взвалены на похоронные дроги, и тощая пара в четвертый раз потащилась с Басманной на Никитскую, куда гробовщик переселялся всем своим домом». Слова пожитки, тощая пара, потащилась сразу погружают нас в скудный мещанский быт прижимистого героя повести «Гробовщик».
Картины поместной жизни в «Истории села Горюхина»
Прежде всего Пушкин как в «Повестях Белкина», так и в непосредственно примыкающей к ним «Истории села Горюхина» существенно расширяет, демократизирует круг явлений действительности входящих в сферу его творческого внимания. Наряду с картинами поместной жизни («Метель», «Барышня-крестьянка») перед нами развертывается быт армейского офицерства («Выстрел»), городских ремесленников («Гробовщик»), мелкого чиновничества («Станционный смотритель»), наконец, жизнь крепостного крестьянства («История села Горюхина»). «Пушкин первый стал описывать русские нравы и жизнь различных сословий русского народа с удивительной верностью и проницательностью»,- замечал Н. Г. Чернышевский. Это ярко сказалось именно в «Повестях Белкина». Пушкин непосредственно вводит в круг своих героев «маленького», униженного жизнью и людьми человека. Таков «сущий мученик четырнадцатого класса» (низший служебный чин того времени), спившийся с горя Самсон Вырин в «Станционном смотрителе».
История создания «Повестей покойного Ивана Петровича Белкина»
Внимание и интерес А. С. Пушкина к людям и явлениям «стороннего мира» ни в какой мере не ослабляли его пристального внимания к русской действительности. В том же октябре, когда были завершены «Скупой рыцарь» и «Моцарт и Сальери», было написано стихотворение «Румяный критик мой, насмешник толстопузый…», созданы поэма «Домик в Коломне» и две первые повести из цикла «Повестей Белкина», велась работа над «Историей села Горюхина».
В чем заключается пафос «Пира во время чумы»?
С еще большей силой умение сказать свое на чужом материале обнаруживается в четвертой «маленькой трагедии» Пушкина - «Пир во время чумы», представляющей собой перевод, и в основном почти подстрочный, фрагмента из поэмы английского поэта-романтика Д. Вильсона «Город чумы» (1816). Однако выбрав из пространной пьесы Вильсона лишь одну сцену, заключающую в себе наиболее острую ситуацию (ситуация эта подсказывалась Пушкину самой жизнью - свирепствовавшей в 1830 г. в России жестокой холерной эпидемией), несколько сократив текст подлинника, придав ему необходимую композиционную стройность и, главное, на основе имеющихся у Вильсона песен написав, по существу, совершенно оригинальные песни Мери и Вальсингама, Пушкин создал самостоятельное произведение, замечательное не только по своей идейно-психологической глубине, но и по художественному единству, целостности и законченности.
Трактовка характера Дон Жуана Пушкиным
Принцип психологической разработки человеческого характера во всей его сложности и противоречиях положен в основу и третьей «маленькой трагедии» - «Каменный гость». Ее «главное лицо» - легендарный испанский соблазнитель - является одним из так называемых вечных литературных образов, который не только подвергался неоднократной разработке в различных европейских литературах и до и после Пушкина, но и получил широчайшее нарицательное значение. Тем рельефнее выступает оригинальность и своеобразие пушкинской трактовки характера Дон Гуана - умение Пушкина увидеть и показать «общий всем», многократно использованный литературный «предмет» в новом свете. Французский комедиограф Мольер дал образ Дон Жуана в сатирическом освещении, в качестве безбожного развратника-аристократа.