Авторские сочинения по творчеству М. Ю. Лермонтова
Литературная судьба романа «Герой нашего времени»
В романе «Герой нашего времени» автор, еще не вполне отделившийся от созданного им образа, совершает тот же путь, что и Печорин. Лермонтову удалось лишь отчасти воплотить в последующих художественных произведениях добытое им знание. Некоторая незавершенность характера Печорина, равно как и недоговоренность общей идеи романа, объясняется не только близостью автора и героя, не только сильным влиянием романтической поэтики, но и «незавершенностью» самой эпохи. И все-таки ход мысли Лермонтова, вероятно не до конца осознанный, во многом может быть прояснен и определен, а направление его угадано. Дело в том, что «незавершенность» эпох проявилась в резком обострении личного начала и вместе с тем в признании социального детерминизма. Обе идеи пришли из разных идеологических и художественных систем и требовали примирения. Необходимо было поставить личную волю под контроль действительности, найти место личной воле в рамках социального детерминизма. Это значительно осложнило творческую задачу Лермонтова.
Повесть «Фаталист» и духовные искания Печорина
Повесть «Фаталист» сводит воедино духовные искания Печорина, в ней синтезированы его размышления над личной волей и над значением объективных, независимых от человека обстоятельств. Поэтика «Фаталиста» построена на предсказаниях и испытании судьбы. Печорин заранее угадывает судьбу Вулича («Вы нынче умрете, - сказал я ему…»). Он объясняет свое предчувствие сначала способностью читать на лице «печать смерти»- мотивом неясным, чудесным, типично романтическим, хотя добавляет, что основанием «инстинкта» служит жизненный опыт («многие старые воины подтверждали мое замечание…», «…привычным глазам трудно ошибиться»).
История Бэлы в контексте характера Печорина
В романе всюду господствует случай, помогающий Печорину в его любовном предприятии. Предсказание рассказчика, которое тут же подтверждается Максим Максимычем и его последующим повествованием, вносит новую, более глубокую мотивировку. В повесть и в атмосферу всего романа, в его философию входит идея объективной закономерности, без каких-либо потусторонних, фатальных предопределений. «Странный» характер Печорина и «необыкновенные вещи», случающиеся с ним, подводятся под единый закон, под власть обстоятельств. «Порядок вещей», т. е. объективная данность, существующая независимо от героев, налагает свою печать на все случившееся и на все, что еще случится с героем романа. «Порядок вещей» - это и есть та судьба, которая в конечном итоге формирует характеры и приводит случаи к однообразной трагической развязке.
Каково значение «судьбы» в художественной мысли романа «Герой нашего времени»?
По мысли Лермонтова, не одна причина, а по крайней мере несколько обусловили характер Печорина. Важно, однако, что поиски причин ведутся одновременно и за пределами мира Печорина, и в мире героя. Отход от романтизма намечается уже в том, что характер героя, представленный как сложившийся, не имманентен, что Лермонтов направляет свои художнические усилия и вне героя лежащие причины, способные повлиять на формирование данной личности. Сложность подобного подхода вдвойне полемична. С одной стороны, характер возникает не в безвоздушном пространстве и не сразу становится таким, каким он предстает в данный момент своего развития. Он не заранее задан, а возник в результате каких-то условий, на почве каких-то обстоятельств. В ранней молодости (за пределами романа) Печорин был пылким мечтателем, а в романе изображен скептиком, трезвым аналитиком, не придающим никакого значения мечтам и надеждам.
Каково значение «судьбы» в жизни Печорина?
Прокламируя свободу личной воли, Печорин отвергает предопределенность, фаталистическую позицию. Он поднимается выше не только «народного фатализма» Максим Максимыча или, скажем, есаула, но и осознанного, принципиального метафизического фатализма Вулича. Печорину чужд и относительный фатализм «премудрых предков», герой точно осознает его историческую ограниченность.
Сущность образа княжны Мери в романе «Герой нашего времени»
Образ княжны Мери оправдывает проникнутый самоиронией («сказал, приняв глубоко тронутый вид»), но не теряющий искренности знаменитый монолог Печорина («Да! такова была моя участь с самого детства…»). Герой вынужден повторять истасканные романтическими эпигонами слова, однако его одушевление обнаруживает скрытую за ними несомненную правду: «Я был готов любить весь мир, - меня никто не понял; и я выучился ненавидеть». Мери тоже выучивается ненавидеть под руководством опытного педагога Печорина. Но Мери ненавидит человечно, ее сердечные движения естественны, и это понял Печорин, прекративший свой эксперимент над ней. История любви Мери одновременно бросает свет и на те нравственные муки, которые достались Печорину в первой молодости.
Как «Княжна Мери» демонстрирует возвышение и падение героя Печорина
В «Княжне Мери» принципиальная программа жизненного поведения доводится Печориным до логического конца - личная воля, не сдерживаемая вне ее лежащими критериями, становится абсолютно произвольной и разит с неотвратимой силой. И все это - несмотря на то, что нравственное чувство в Печорине не дремлет.