Авторские сочинения по творчеству М. Ю. Лермонтова
Философские проблемы добра и зла, жизни и смерти в поэме «Маскарад»
Герой романтической драмы и не пострадавший без вины, т. е. не всецело зависимый от века, и не ординарный преступник по натуре. Трагическая вина героя равномерно распределена между веком и самим героем. Отсюда двойная задача романтического художника - слить объективную виновность героя с его субъективной виновностью и одновременно представить трагическую вину не зависимой ни от объективного мира только, ни от самого героя. В трагедии выдвигалась либо одна, либо другая сторона, либо объективный мотив, либо субъективный. Романтическая драма осознала сложность трагической вины героя, противоборство и сочетание взаимоисключающих мотивов, приводящих героя к крушению.
Драматизация и лиризация поэмы «Маскарад»
Перестройка крупных жанровых форм стала одной из существенных задач романтической поэмы. В этом отношении романтики не остановились только на жанре поэмы. Драматизация и лиризация поэмы осуществлялась наряду с преобразованием других жанров, в частности романтической драмы. Подобно поэме-мистерии, драме также придается философский характер.
Мистический финал поэмы Лермонтова «Демон»
По своему жанру «Демон» - мистериальная трагедия. Мгновение жизни вмещает вечность, а вечность протекает как мгновение. Сопряжение масштабности пространственной с масштабностью временной исполнено глубокого смысла. Для романтизма в целом и для Лермонтова в частности трагедия не носит локального характера. Сочетание трагедии и мистерии идет от романтических мистерий Байрона и непосредственно дает почувствовать читателю причастность содержания поэмы к мировым проблемам, к истории, настоящему и будущему всего человечества. Подобный жанровый синтез вполне в духе романтизма, для которого противоречия жизни выступили как глобальные и абсолютные.
Анализ второй части поэмы Лермонтова «Демон»
Во второй части речь идет о Тамаре. Здесь Демон не менее красноречив. Если для себя он избирает добро, прежнюю безотчетную веру и раскаяние в злых умыслах, то Тамаре обещает «пучину гордого познанья», неземные страсти и неземные муки («Тебя иное ждет страданье, Иных восторгов глубина…»). Демон, нарушая «монастырскую» судьбу Тамары, отделяет княжну от чистого блаженства, так же как вследствие его искушений Тамара уже отдалилась от мира людей и естественной природы:
Почему Тамара жертвует собой в поэме «Демон»
Цельная натура Тамары становится ареной борьбы двух распавшихся и непримиримых начал - естественности, стихийной чувственной одухотворенности и абстрактного умозрения, пропитанного ядом безудержного и разъедающего скепсиса. Выход, найденный Тамарой, - уход от земного мира в монастырь - символизирует желание избежать внутренней противоречивости, но он порождает не менее драматическое распадение между телом и духом. Монастырь несет спасенье для души, но для тела - гроб («Пусть примет сумрачная келья, Как гроб, заранее меня…»).
Мотив возрождения падшего ангела в поэме Лермонтова «Демон»
Демон, недавно беспощадно осудивший свою жизнь, вновь думает о возрождении. Мотив возрождения падшего ангела через любовь к грешной земной женщине приобретает особый смысл. В лермонтовской поэме, как и в лермонтовском творчестве вообще, любовь - самое естественное, самое одухотворенное и самое гармоническое чувство. Приобщение к нему символизирует безусловность и абсолютность счастья. Демон не прельстился ни величием природы, ни красотой ее, ни одухотворенностью, но он испытал «неизъяснимое волненье» потерянной гармонии чувства и мысли, связи со всем миром, едва в нем проснулась любовь к земной женщине. В любви для Демона открылась гармония страстной мысли и не менее страстного чувства, где сами эти начала выступают слитно, не отрешенно друг от друга, а в некоем изначальном единстве.
Центральный момент поэмы «Демон» - появление Тамары
Третья картина, развернутая в четырех строфах (V, VI, VII, VIII), рисует патриархальный, естественный мир, не лишенный противоречий, но опирающийся на обычай. Здесь все устойчиво и раз навсегда заведено, и лишь свадебный пир нарушает установленную бытовую неподвижность. На этом фоне возникает образ княжны Тамары, в которой воплощено высшее одухотворение природы, внутренняя гармония и цельность, не сознающая себя, а живущая простой, естественной жизнью. Отдаленно эта гармоническая жизнь напоминает образы райского блаженства, незамутненного разумом. Явная перекличка воспоминаний Демона о «лучших днях» («Когда бегущая комета Улыбкой ласковой привета Любила поменяться с ним…») с детски чистым обликом Тамары