Авторские сочинения по творчеству М. Ю. Лермонтова
Комментарии к стихотворению Лермонтова «Парус»
Человек оказывается вечно неудовлетворенным и внутренне не застывшим. Он не может, подобно природной стихии, пребывать в каком-то одном состоянии - покоя или бури. Закон его жизни - мятеж. Это единственная реальность, которую он чувствует. Все остальное однозначно - определенные состояния неведомы для него. Внутренняя непримиренность противоречивых чувств порождает и внешнюю противоречивость. Коллизия внутри человека перебрасывается во внешний мир и развивается в двух планах. Контраст составляют в этом смысле первые строки «Паруса» с его последними строками. Начав с внешней картины («Белеет парус одинокий В тумане моря голубом!..»), Лермонтов заканчивает картиной внутренне неразрешимых противоречий («А он, мятежный, просит бури, Как будто в бурях есть покой!»), где образы бури и покоя, не утрачивая точного значения, приобретают смысл символов, характеризующих внутренние переживания.
Философский символ свободы в стихотворении «Парус»
Состояние внутренней дисгармоничности, последовательная контрастность, лежащая в основе «Паруса», дополняется не менее очевидным единством противоположных переживаний, одно из которых естественно содержит в себе другое. В «Парусе» уже нет навязчивой аллегоричности, свойственной другим ранним стихотворениям Лермонтова. Философский символ здесь поэтически обобщен.
Трагическая коллизия в стихотворениях Лермонтова
«Сумерки души» вот преимущественное сознание лермонтовского героя, отличное как от ангельской, так и от демонской позиции. Герой уже не может ни вернуться к прежней «детской» чистоте, ни преодолеть скепсис. Правда, направление его мысли в дальнейшем скорее демоническое: он предчувствует раннюю смерть («Кровавая меня могила ждет…»), но завершается все стихотворение возвращением к мотивам первых трех строф. Молодой чужестранец, видя картины природы, обращается к тем же изначальным мечтам, что волновали и лирического героя Лермонтова. Здесь, как и в других стихотворениях, возникают мотивы общественного непризнания
Демонический герой в лирике Лермонтова
В стихотворении «Настанет день - и миром осужденный…» (1831) демонический герой остается гордым, «чужим в родном краю», но в то же время «презренным» и «миром осужденным» за свой протест и сознающим вину («Виновный пред людьми…»), В его субъективной позиции совместились гордость одиночества, неизбежность близкой смерти, необходимость личного героизма и чувство трагической вины, за содеянное зло. Демонический протест определяет его поведение, но герой не в силах что-либо создать. Либо он разрушает до основания, и тогда появляются мрачные картины хаоса, либо он гибнет, и тогда все остается, как прежде. Единственная надежда заключена опять-таки в идеальном мире («Иная есть страна, где предрассудки Любви не охладят, Где не отнимет счастья из шутки, Как здесь, у брата брат»). Однако вера не отменяет демонизма:
Герой и романтический пейзаж вы лирике Лермонтова
В ранней лирике не все стихотворения обладают психологической конкретностью и убедительностью. Лермонтов не находит еще точной определенности и мотивированности своих душевных движений, выражая их в форме романтических и во многом условных образов, стилистических и эмоциональных клише. Однако в целом раннюю лирику уже отличают психологическая правда и глубина. В дальнейшем лермонтовская лирика будет развиваться по двум основным направлениям: психологической конкретизации личного чувства и введения объективных моментов, объективной основы в самую ткань лирического произведения. Эти две полярные тенденции могут выступать и порознь, но часто лирическая эмоция будет окружена объективными образами.
Поэтическая индивидуальность Лермонтова
В 1830 году Лермонтов создает около восьмидесяти лирических стихотворений, работает над пятью поэмами и овладевает драматическим жанром: появляются стихотворная драма «Испанцы» и драма в прозе из современной жизни «Люди и страсти». Уже в этом году с достаточной четкостью определяются те черты, которые составят неповторимое идейно-художественное своеобразие облика поэта.
Особенности психологического анализа в романе «Война и мир»
Каждое художественное произведение только тогда достигает самой высокой степени, когда забываешь о его художественном созидании и ощущаешь его существование как несомненную реальность. У Толстого этот возвышенный обман доведен до совершенства. Никогда не осмеливаешься подумать, - столь ощутимо, правдиво они нас касаются, - что эти рассказы придуманы, что действующие лица вымышлены. Читая их, кажется, заглядываешь в открытое окно реального мира…