Сочинение по литературе 9 класс
Рассказы, очерки, этюды Солоухина
По мнению писателя, в этой области нарушен принцип преемственности и восхождения, так что «все эти ящики, хотя бы и из стекла, все эти двадцатиэтажные батареи парового отопления, то поставленные вертикально, то положенные одна на другую», — свидетельство не утонченности эстетического чутья, а полного отсутствия его.
Еще о творчестве Владимира Солоухина
Если говорить о Владимире Солоухине так, как давно заслуживает этот на редкость талантливый и своеобразный писатель, то надо прежде всего сказать, что он не принадлежит к какому-либо течению в русской литературе. Городской писатель? Ни в какой мере. «Деревенщик»? Вряд ли. Он, подобно киплинговской кошке, «гуляет» гам по себе. У него собственный взгляд на все окружающее, свои, поглощающие его целиком темы, проблемы, заботы, стремления. И пишет о них он глубоко личностно, с предельной доверительностью и откровенностью, словно исповедуясь перед самим собой, ничего не скрывая — ни хорошего, ни плохого из того, чем сопровождалось решение взволновавшей его проблемы для него самого. В этом — подкупающая сила доверительного тона Владимира Солоухина.
Пейзажные картины в произведениях Василий Белова
Насквозь земные герои писателя мыслят конкретно, чувствуют непосредственно, воспринимают мир в его жесткой реальности бесстрашно. И с удивительной легкостью поднимаются от деталей и эпизодов самой заурядной повседневности к раздумьям о коренных проблемах человеческого бытия. Душан Слободник очень верно назвал первые же прозаические произведения Василия Белова «динамически напряженными», несмотря на сюжетную их не суетливость, даже умышленную медлительность. Динамизм — в напряженности мысли героев, не случайно ошеломляющихся «вечными вопросами». «Я тебе, Костя, прямо скажу,— говорит Олеша, намыливая мочалку,— что особо в его не верю, в этого бога. Какой тут, к бесу, бог, не видал я его и врать не буду. Только иной раз и задумаешься. Вот живет человек, живет, а потом шасть — и умер. Как это, спрашивается, понимать? Ведь ежели вникнуть, так вроде чего-то и нехорошо выходит: был человек — а вдруг нету. Куда девался? Ну ладно, это самое тело иструхнет в земле: земля родила, земля и обратно взяла. С телом дело ясное. Ну, а душа-то? Ум-то этот, ну, то есть который я-то сам и есть, это-то куда девается? Был у меня этот самый ум, душа, что ли, ну то есть я сам. Не тело, а вот я сам, ум-то. Был и нет. Как так?
Символистическая система соответствий у Брюсова
В. Брюсов начинает стихотворение призывом: «Умереть, умереть, умереть!» В переменчивом, ненадежном мире смерть — единственно надежное, истинное. В озарении смерти видна призрачная пошлость мира:
- О владычица смерть, я роптал на тебя, Что ты, злая, царишь, всё земное губя. И пришла ты ко мне, и в сиянии дня На людские пути повела ты меня. Увидал я людей в озареньи твоем, Омраченных тоской, и бессильем, и злом. И я понял, что зло иод дыханьем твоим Вместе с жизнью людей исчезает, как дым. (1897)
О романе-поэме Андрея Белого «Петербург»
Роман Белого «Петербург», как это бывало в немногих больших произведениях мировой литературы, нельзя ввести в узаконенные традицией рамки одного литературного направления и одного жанра. «Петербург», выросший на почве символизма и отмеченный всеми признаками символизма, вместе с тем явление реализма «в высшем смысле», в том значении, которое вкладывал в это определение Достоевский.
Смысл романтической любви в поэзии Блока
Блок писал о теперешнем, о непосредственно данном ему, о том, что переживали сегодня он сам и близкие ему современники, но от этого современного содержания протягивались нити не только к ближайшему и близкому прошлому, к русской поэзии XIX века, к Шеллингу и к немецкому романтизму, к Гёте с его призывом к «вечно женственному», но также и к Данте с его культом Беатриче, и к Возрождению, к Средним векам, к трубадурам и миннезингерам и к той отдаленнейшей старине.
Мифотворческие построения и образы в поэтике Блока
Мифотворческие построения и образы Блока, созданные им самим, выделяющиеся как особый феномен к его художественном мире. К этой сфере относятся сотворенные Блоком и характерные для него фантастически-условные лирические сюжеты, сказочные по своему строению, образы таинственных существ, например Невидимки (ср. «недотыкомка» Ф. Сологуба или - из другой эпохи - странный бегающий зверек «Хозяин острова» в «Прощании с Матёрой» В. Распутина), - существ, знаменующих те или иные реалы-гости его поэзии, представленные в ней как олицетворения свойств и переживаний его лирического я или сил, которые находятся вне его творческой личности. Эти сюжеты и антропоморфные образы фантастических персонажей появляются у Блока в процессе импрессионистической метафоризации как действие мифопорождающей способности языка в духе идей Макса Мюллера (ср.: «Ты из шепота слов родилась»), но особенно часто возникают «из темы», отдающей их языку. В том или другом случае они выходили из недр гротескно-преобразованной городской повседневности или из мира природы и были художественно выявлены в сказочном или полусказочном времени и пространстве.