Персонифицированные функции образа Даждь-бога в «Слове» очевидны. В этой связи следует подчеркнуть, что у наиболее прозорливых идеологов переходного периода феодальной раздробленности возникала феодальная забота о благополучии эксплуатируемых ими (для целей экономических и военных) «смердов», как было сказано в соответствии с классовой терминологией Владимиром Мономахом, или «ратаев», как поэтически сказано в «Слове». Как нетрудно было уже заметить, солнечная символика в «Слове» раскрывается в форме конфликта начал «тьмы» и «света». Эта антиномия широко представлена в сознании человечества, мифологии, поэзии. Однако во многих случаях, - и это особенно ясно из библейской традиции, - «светлые» и «темные» силы отчуждаются друг от друга. Так, воображаемая функция Саваофа проявлялась в том, что он произвел это качественное разграничение антиномий: «свет, яко добро, и разлучи бог между светом и между тьмою», он создал солнце и луну, светящие днем и ночью, чтобы «разлучат между светом и между тьмою».
Известный русский баснописец, представитель просветительского реализма критического направления. Литература захватывала И. Крылова с детских лет и, хотя работал мелким чиновником и библиотекарем, уже с 20 лет был издателем собственных журналов, где печатал яркие сатирические произведения. Первые басни - «Дуб и тростина», «Капризная невеста» - были напечатаны в 1806 году в журнале «Московский зритель». Успех был неопровержимый. Крылов создал почти 200 басен. В. Белинский высказал свое увлечение творчеством Крылова, сказав, что «это не просто басни: это повесть, комедия, юмористический очерк, злая сатира». Почти треть басен написана на сюжеты, общие с произведениями Лафонтена, но читателей захватывает актуальность, народности, простота и ясность мысли. Много выражений из басен стали афоризмами, ими пользуются и теперь: «А Васька слушает да ест», «А Моська, несомненно сильная, раз гавкает на слона». Имя Крылова навсегда вошло не только в русскую, но и всемирную литературу. Признательные потомки на собранные народом средства соорудили памятник баснописцу - в Петербурге в Летнем саду.
Введение фрагмента из эпоса о Всеславе послужило автору «Слова» основанием для того, чтобы провести интересную его слушателям параллель между давней легендарной попыткой Всеслава овладеть Тмутараканью и новой мечтой, приписываемой Игорю и Всеволоду «Буй-Туру», отвоевать для себя это княжество их деда Олега - «поискати града Тьмутороканя», как говорят «бояре» Святославу. Едва ли можно допустить, что Игорь и его соратники, даже при всей их полностью подтвердившейся событиями политической нерасчетливости, могли действительно ста нить перед собой такую непосильную задачу: пробиться со своими шестью полками через «Половецкую землю» и отвоевать Тмутаракань у византийского императора Андросика I Комптша. Вполне естественно, что летописные повести, посвященные походу 1185 г., о Тмутаракани не упоминают.
«Слово о полку Игореве», гениальный и уникальный памятник древнерусской поэзии XII в., является драгоценным национальным достоянием культуры восточных славян - русских, украинцев, белорусов. В этом отношении «Слово» соотносится, например, с русскими былинами и украинскими думами, с героическим эпосом армян - «Давид Сасунский», грузин - «Витязь в тигровой шкуре» Шота Руставели, тюркских народов - «Манас», французов - «Песнь о Роланде», немцев и австрийцев - «Песнь о Нибелунгах», испанцев - «Песнь о моем Сиде» и т. п. Наряду с этими произведениями «Слово» давно уже имеет признанное международное значение. Суть поэмы, - писал он, - призыв русских князей к единению как раз перед нашествием собственно монгольских полчищ», «вся песнь носит героически-христианский характер, хотя языческие элементы выступают еще весьма заметно. «Слово» является не только памятником глубокой старины, но и действенным фактором нашей современной культуры. В этой связи весьма показателен процесс постепенного и непрекращающегося освоения «Слова» выдающимися деятелями литературы и искусства. Образы «Слова» нашли свое отражение в творчестве многих русских писателей и поэтов.
Как известно, Игорь отправился в поход на половцев 23 апреля, тайно от Святослава, но получив в помощь тюркский полк «ковуев» от Ярослава. Он избрал эту дату, видимо, потому, что она имела для него символическое значение (день памяти святого Георгия Победоносца, именины Игоря, христианское имя которого было Георгий) и, казалось бы, предвещала удачу похода29. Игорь пренебрег знамением, может быть, потому, что его отец Святослав Олегович был единственным из крупных представителей рода, который умер (1165 г.) без солнечного знамения. Но вскоре Игорь, Всеволод «Буй-Тур», Владимир Игоревич (возможно, и Олег Игоревич), Святослав Олегович убедились в том, что старая солнечная «судьба» Ольговичей возобладала над их христианскими надеждами.
