Сочинения по литературе 8 класс
Творчество Ахматовой в эпоху Великой Отечественной войны
Два с лишним десятилетия, пролегшие в жизни Ахматовой перед войной, заметно, как мы видели, изменили и перестроили ее стих, отказавшийся, по ее собственным словам, от «первой манеры». Ахматова подошла к началу новых испытаний, ждавших народ в годы Великой Отечественной войны, с огромным, выношенным и выстраданным опытом гражданской поэзии. Интенсивно продолжавшееся все эти годы философское осмысление, времени вскоре сказалось в целом ряде произведений, написанных во время Великой Отечественной войны, во многом по-иному итожащих пройденный жизненный путь.
Анализ стихотворения Ахматовой «Привольем пахнет дикий мед…»
Это стихотворение написанное непосредственно перед началом работы над «Реквиемом» (в 1933 году):
- Привольем пахнет дикий мед,
- Пыль - солнечным лучом,
- Фиалкою - девичий рот,
- А золото - ничем.
- Водою пахнет резеда
- И яблоком - любовь,
- Но мы узнали навсегда,
- Что кровью пахнет только кровь…
- Привольем пахнет дикий мед…
О литературной основе «Реквиема»
О жизненной основе «Реквиема» и его внутренней цели Ахматова рассказала в прозаическом Прологе, названном ею «Вместо Предисловия»: «В тогдашние годы ежовщины,- пишет она,- я провела семнадцать месяцев в тюремных очередях в Ленинграде. Как-то раз кто-то «опознал» меня. Тогда стоящая за мной женщина с голубыми губами, которая, конечно, никогда в жизни не слыхала моего имени, очнулась от свойственного нам всем оцепенения и спросила меня на ухо (там все говорили шепотом):
Анализ стихотворения Ахматовой «Так не зря мы вместе бедовали…»
Стихотворение «Так не зря мы вместе бедовали…» написано в 1961 году как самостоятельное произведение, не относящееся непосредственно к «Реквиему», но фактически, внутренне, конечно, связанное с ним. Ахматова, однако, не включила его целиком в свою поэму, так как ей была важна прежде всего строфа «Нет, и не под чуждым небосводом…», поскольку она удачно задавала тон всей поэме, являясь ее музыкальным и смысловым ключом.
Главные герои повести Бондарева «Батальоны просят огня»
Вообще о творчестве Юрия Бондарева писали много и главным образом хорошо. Были, естественно, и критические замечания, касавшиеся конкретных недостатков сюжетной композиции, характеристики тех или иных персонажей, их расстановки в конфликтной ситуации. Возвращаться к этим критическим наблюдениям не имело бы смысла, если б не одно довольно характерное обстоятельство, связанное с оценками военной прозы в целом. В ряде рецензий, в том числе и в весьма серьезных журнальных статьях, так или иначе ощущалось противоречие между новизной военно-исторической романистики послевоенной поры и некоторой умозрительностью критериев, не выходящих за пределы собственно литературного ряда. Отсюда ощущение приблизительности суждений.
Зачем понадобилось Багрицкому сочетать мотивы сказаний разных народов в стихотворении «Сказание о море»?
Нельзя ответить на этот вопрос, расценивая «Сказание о море» только как пример проникновения «книжной романтики» в творчество Багрицкого, как попытку уйти от революционной действительности в фантастический мир. Первоначальная трактовка оперы Вагнера в стихотворении «Вагнер» не требовала обращения к древнему эпосу. Оно написано как бы параллельно опере «Моряк-скиталец» и отражает впечатление от увертюры, насыщенной бурной романтикой. В такой атмосфере возникает музыкальный образ бури на море. В последней редакции «Сказания» Багрицкий полностью сохранил эту часть, исключив неудавшийся портрет Вагнера, дирижирующего оркестром, и непонятные после изменения общего замысла гротескные зарисовки музыкальных инструментов. Отклик на вагнеровскую увертюру стал вступлением к «Песне о море и небе», открывающим поэму в окончательной редакции:
Поэтическое мироощущение Багрицкого
Так основа поэтического мироощущения молодого доказывает его органическую чуждость декадентству. Однако отсутствие ясных политических взглядов, замкнутость в кругу часто незначительных тем, попытка отвергнуть современность ради истории определили главный недостаток ранней поэзии Багрицкого. Она, по существу, безлична. Человеческие фигуры если и занимают какое-то место в его картинах - ото условные, не несущие в себе яркой общественной мысли образы. Таков «романтический» герой-рудокоп или влюбленные в стихотворении «Креолка». Единственным исключением можно считать героя стихотворения «Суворов», по и здесь историзм условен.