Что представляет собой народная среда, по мнению Пушкина?

  

Внимание к этим вопросам обновляло тематику, жанры и стиль произведений Пушкина. Лирика не отступила на второй план. Но в ней значительное место получает изображение жизни простых людей («Гусар», 1833; «Сват Иван, как пить мы станем...», 1833; «Песни западных славян», 1834; и др.). Пушкин трудится над циклом народных сказок: «Сказка о попе и работнике его Балде» (1830), «Сказка о царе Салтане...» (1831), «Сказка о рыбаке и рыбке» (1833), «Сказка о мертвой царевне и о семи богатырях» (1833), «Сказка о золотом петушке» (1834). Особое значение в творчестве Пушкина 30-х годов приобретает проза.

 «Лета к суровой прозе клонят», - полушутливо признавался Пушкин в 6-й главе «Евгения Онегина». Но дело, конечно, не в возрастной эволюции. Проза привлекала внимание Пушкина возможностью свободного, а подчас и более широкого воспроизведения многообразных явлений жизни. Обращение к ней великого художника знаменовало движение русской литературы к новым художественным завоеваниям. Пушкин по праву считается родоначальником русской реалистической прозы, отличающейся глубиной содержания, яркостью художественной формы. Эти качества сказались уже в знаменитых «Повестях Белкина», созданных в первую болдинскую осень (1830).

В пяти сравнительно небольших повестях, записанных якобы со слов покойного дворянина Ивана Петровича Белкина, Пушкин сумел обозреть громадный мир провинциальной, «массовой»  России с ее социальным неравенством и возможностями развития в будущем. Большое значение имело создание образа станционного смотрителя; Вырин -«сущий мученик четырнадцатого класса». Многое вытерпел смотритель почтовой станции в своей горемычной жизни. Но когда проезжий офицер увез его единственную отраду - дочь Дуню,- Вырин не перенес обиды: он спивается и умирает. Сочувствие автора незначительному чиновнику, выявление в нем положительных качеств способствовало утверждению в русской литературе гуманистических начал. Впоследствии тема «маленького человека» станет одной из ведущих в русской литературе.

«Повести Белкина»- новаторское произведение и со стороны формы, языка, композиции. «Точность и краткость - вот первые достоинства прозы. Она требует мыслей и мыслей - без них блестящие выражения ни к чему не служат» (6, 228),- писал Пушкин в заметках о русской прозе в 1822 г. В «Повестях Белкина» этот принцип полностью реализован, причем не только в слоге, но и в характеристике действующих лиц, событий. Пушкин отказывается от приторной чувствительности, романтической преувеличенности, что было свойственно писателям карамзинской школы. Он стремится к истинности повествования, искусно сочетая с ней занимательность сюжетных построений. Достижения Пушкина-прозаика были закреплены в «Истории села Горюхина» (1830), повестях  «Пиковая дама» (1833), «Дубровский» (1833), в романах «Рославлев» (1831), «Капитанская дочка» (1836) .

В работе над прозаическими жанрами обостряется интерес Пушкина к вопросам истории. Историю поэт рассматривал в качестве важнейшей основы литературного творчества. Только опираясь на факты, изучая бесконечно многообразные и сложные взаимоотношения людей в их конкретно-временных проявлениях, можно создать подлинно художественное произведение, отличающееся «истиной страстей, правдоподобием чувствований». И сам исторический процесс, по мнению Пушкина, нельзя осмыслить до конца без участия в этом литературы, которая через частное, индивидуально-неповторимое выявляет всеобщее. «История народа принадлежит поэту»,- писал Пушкин, имея в виду нерасторжимость науки и искусства. Созданные поэтом труды «История Пугачева», «История Петра I», «Очерк истории Украины», «Путешествие из Москвы в Петербург» и другие представляют большую ценность не только в литературном, но и в научном отношении. В этих работах, а также в многочисленных заметках, набросках, в письмах к друзьям вырисовывается глубокая, передовая для своего времени историческая концепция поэта.

Пушкин один из первых осознал значение русской истории на пути к прогрессу и цивилизации. «Что же касается нашей исторической ничтожности,- писал он Чаадаеву по поводу его «Философического письма»,- то я решительно не могу с вами согласиться. Войны Олега и Святослава и даже удельные усобицы - разве это не та жизнь, полная кипучего брожения и пылкой и бесцельной деятельности, которой отличает юность всех народов? Татарское нашествие. (Пробуждение России, развитие ее могущества, ее движение к единству) неужели все это не история, а лишь бледный и полузабытый сон? А Петр Великий, который один есть целая история!» Мысль о мировой значимости отечественной истории сочеталась у Пушкина с представлением о спасительной миссии русского народа в борьбе с монголо-татарским нашествием: «России определено было высокое предназначение... варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего Востока» (6, 361). Но тяжелой ценой были окуплены свобода и просвещение Европы. «Внутренняя жизнь» древнерусского государства в период монголо-татарского нашествия, как отмечает Пушкин, «не развивалась». Отрицательно сказывались на состоянии культуры и последующие распри внутри великокняжеских уделов. И лишь с преобразованиями Петра I «европейское просвещение причалило к берегам завоеванной Невы.

Семена новой культуры и образования «были посеяны». Таким образом, Пушкин не соглашался с защитниками «официальной народности», которые противопоставляли культуру России Западу, считая его рассадником общественных беспорядков. В сближении с Западной Европой Пушкин усматривал закономерный процесс, вне которого было невозможно развитие прогресса. В такой установке нет ничего космополитического, потому что Пушкин исходил из признания глубокой самобытности русского народа, который сумел защитить «образующееся просвещение»- достояние всех европейских наций. Политическая острота тезиса Пушкина о единых корнях западноевропейской и русской культур станет очевиднее, если принять во внимание, что в начале 30-х годов в Западной Европе усилилась волна революционных выступлений (июльская революция 1830 г. во Франции, революция в Бельгии и т. д.). Царское правительство, обеспокоенное «брожением» в Европе, стремилось возвести «умственные» плотины, чтобы сохранить монархические порядки. Поэтому вывод Пушкина о необходимости развития в России «европейского просвещения» объективно был равнозначен отрицанию политики царского двора.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: