• ДОСТОЕВСКИЙ-ПСИХОЛОГ

    Поговорим об антропологии Достоевского. В наши дни слово антропология употребляется главным образом (не без исключений, однако) для обозначения естественно-исторической науки о «человеке». Произошла, собственно говоря, подмена объекта изучения. Под словом человек — стали разуметь наименее человеческое в человеке — его материальное бытие. Одновременно с естественно-исторической антропологией развившаяся «психология без души» была повинна в таком же присвоении себе ей по праву не принадлежащего имени, ибо их душою она нисколько не интересовалась. Наконец, в разных формах возникшее и развившееся учение о секундарности психического бытия, о его эпифеноменальности, о его полной зависимости от внешних факторов, о зависимости человека от среды, об определении сознания бытием и т.под. вообще сводило на нет, зачеркивало всю проблематику человека как такового. Если даже и признать правильною формулу Фейербаха: «Человек есть то, что он ест», то все же нельзя подменить науки о том, кто ест, наукой о том, что этот кто-то поедает.
    А это делалось сплошь и рядом! Изучалось только то, что в психику попадало извне и ей по существу чуждо. Вспомним, например, как пространно и детально трактовались психологами проблемы ощущения и восприятия и как поверхностно были разработаны вопросы о продуктивном мышлении, о волевой и эмоциональной жизни, какими «опасными», «ненаучными» считались на переломе XIX—XX вв. вопросы о существе человека, о смысле его бытия, о его месте в мире, о единстве его существа и т.д.
    Антропология в традиционном значении этого слова — традиционном от античности до первой половины XIX века включительно — имела своею темой именно человеческое существо, в его целостности и единстве, в глубине, сложности и загадочности его бытия. Между тем человек стал для антропологов и психологов позитивистической эпохи поразительным примером бытия без загадок. Казалось, таким простым и ясным, что из каких-то простейших элементов (материальных или психических) можно с одинаковым успехом и объяснить и сложнейшие явления человеческой жизни (материальной и душевной), и уразуметь смысл и назначение человека в мире, и определить его нравственное и историческое призвание, и даже наметить его путь в грядущем.
    Из элементов — по существу своему (будь то атомы, ощущения, представления или что иное) чуждых человеческому бытию в его своеобразии — пытались сложить, построить целое человеческого существа и строили это целое, естественно, как, так сказать, «одноэтажное» бытие, уже по самой своей «одноэтажности», по отсутствию внутреннего расчленения и иерархичности лишенное внутренней проблематики и загадочности.
    Традиционная «антропология» — от Платона и Аристотеля, через неоплатонизм и Средневековье, до Ренессанса и философии немецкого идеализма (одинаково у Канта и Фихте, у Шеллинга и Гегеля) знала, напротив, прежде всего единство, т.е. целостный, субстанциональный характер человеческого бытия; это единство, однако, как всякое истинное единство и целостность, внутренне сложно и расчленено, внутренне иерархически конструировано и при всем том многообразно соотнесено с различными сферами и плоскостями бытия космического.
    Внутренняя жизнь человека уже по одному тому не может, с этой точки зрения, быть единством безразличия и однообразия, что взаимодействие человека и мира в целом и частях не может быть построено по типу внешнего взаимодействия отдельных элементов, частей (вроде, напр., удара шаров). Всякое внешнее воздействие на человека делается, становится внутренним, как знание человека об этом воздействии и как сознание им этого воздействия. Поэтому в человеческом бытии совершенно особым образом сплетаются и сочетаются, срастаются в конкретность различные формы, сферы и типы бытия.
    Этим последним фактом обусловливается и своеобразная «многоэтажность», внутренняя иерархичность не только человеческого бытия вообще, но и, в частности, человеческой душевной жизни. И она представляет собой множество в единстве, целостность, расчлененную и многообразную в своем существе. Из усмотрения такого характера в душевной жизни человека выросли те учения о иерархичности душевной жизни, заостренные иногда до утверждения существования нескольких душ в человеке, которые мы встречаем в неоплатонизме, у отцов церкви, в Средневековье, в эпоху Ренессанса, в мистике, в немецком идеализме. За этими, по внешней форме иногда до гротеска причудливыми построениями надо, однако, попытаться усмотреть ту реальность, которая легла в их основу.
    В середине XIX века иерархические учения о душевной жизни замирают, чтобы возродиться в конце века, в оппозиции к господствующим течениям. Замирает и антропология, как таковая90. Но когда мы подходим к изучению идеологического богатства творчества Достоевского, без напоминания об этих учениях нельзя сделать и шагу. Мало того, можно сказать, что творчество Достоевского является новым этапом в развитии традиционного иерархического учения о душевной жизни и что в нем заложен фундамент для возрождения в преобразованных формах этих учений.
    Мы не можем здесь заниматься анализом тех новых перспектив, которые открывает психология, или, точнее, антропология, Достоевского. Мы ограничимся здесь только минимумом материала (материал у Достоевского действительно необъятен), и именно тем, что совершенно необходимо для правильного понимания и интерпретации произведений Достоевского.
    В творчестве Достоевского стучится в сознание века, оторвавшегося от многовековой философской традиции, идея иерархичности человеческого бытия. Она открыта ему как великому художнику-антропологу (мы намеренно не говорим — психологу), как мыслителю, и прежде всего как религиозному мыслителю. С антропологической традицией Достоевский знаком отчасти и непосредственно. В его творчество влилась струя святоотеческой антропологии; к сожалению, мало известны пути, по которым это влияние проходило: несомненно только, что сейчас забытая русская религиозная литература оставила немалый след на мировоззрении и стиле Достоевского. Достоевский затронут и неоплатонизмом — через посредство исходившего от неоплатоника Шефтсбери Шиллера; он глубоко воспринял и романтические мотивы — от одного из романтиков, уделявших особое внимание проблемам антропологии, Э.Т.А. Гофмана, а вероятно, и непосредственно от одного из теоретиков романтической антропологии, Каруса"

    Если Вам понравилось сочинение на тему: ДОСТОЕВСКИЙ-ПСИХОЛОГ, тогда разместите ссылку в вашей социальной сети или блоге, а лучше просто нажмите кнопку и поделитесь текстом с друзьями.
          Нравится
  • Краткий пересказ
  • Предыдущая публикация:
    Следующая публикация:
    Опубликовано и размещено в Сочинение по литературе 7 класс
  • Школьный Отличник – бесплатные сочинения. Материалы имеют оригинальный характер и принадлежат Soshinenie.ru. Готовые темы, планы сочинений. Краткие пересказы, изложения сюжета, диктанты, эссе. Пользование работами бесплатно.