Гоголевская художественная мысль в «Мертвых душах»

  

Осенью 1835 г. Гоголь взялся за написание «Мертвых душ», сюжет которых ему также подсказал Пушкин. После отъезда писателя за границу (в июне 1836 г.), ускоренного глубокими переживаниями в связи с премьерой «Ревизора» и желанием «развеять свою скуку, глубоко обдумать свои обязанности авторские», работа над новым произведением становится главным делом писателя. Гоголь останавливался в Баден-Бадене, Женеве, Вене, Париже (где получил весть о гибели А. Пушкина) и других городах. В марте 1837 г. писатель впервые приехал в Рим, где встретился с колонией русских писателей и где написал часть «Мертвых душ». Вместе с тем Гоголь создал ряд других произведений, в частности повесть «Рим» (опубл. в 1842 г.). В 1839-1840 гг. Гоголь приехал в Россию (Москва, Петербург) и читал друзьям главы «Мертвых душ»; в конце 1841 — 1-ий пол. 1842 г. писатель снова на родине, поглощенный заботами печатью первого тома (вышел в мае 1842 г.); чуть позже, в 1842 — нач. 1843 г., были опубликованы «Произведения Николая Гоголя» в 4 т.

Обобщение, к которому всегда стремилась гоголевская художественная мысль, получило в «Мертвых душах» новую форму. «Мне хочется в этом романе показать хотя бы с одной стороны всю Русь» (из письма к А.Пушкину от 7.10.1835 Г.). Жанровое определение «поэма» должно было отделить новое произведение от большого массива русской прозы — от романов исторических, сатирических и т.д. В этих романах Гоголя не устраивали подробная тематика сатиры, наивное морализирование, уравновешенность отрицательных персонажей положительными. Но вместе с тем определение «поэма» отделяло произведение и от западного европейского романа (О. де Бальзак, Ч.Диккенс и др.), судьбы которых вообще были знакомы автору «Мертвых душ».

Понятно, у гоголевской поэмы и западноевропейского реалистического романа на ранней его стадии достаточно много общего — в детализации быта, обстановке, одежде, в характерности психологического рисунка, в ориентации на аморальную и преступную тему (пор. аферу Чичикова, преступления и мошенничество персонажей О. де Бальзака, Ч. Диккенса, В. Теккерея) и т.д. Но отличие заключалось в какой-то монументальной панорамности «Мертвых душ» — линейному построению, с помощью сквозного героя, в последовательной демонстрации этого целого, сначала с одной, а потом и с другой стороны.

Открытая описательная перспектива старика романа с нанизыванием бесконечного количества эпизодов, с их относительно непрочной внешней связью Гоголю казались недостаточными. Отсюда, с одной стороны, привнесение в эпический поток драматических принципов с «обдуманной завязкой», кульминацией, развязкой, с группированием персонажей вокруг одного центрального события — аферы Чичикова (именно так построен первый том). А со второй — поиски внесюжетного, символически-ассоциативного и философского принципов, из которых, конечно, главнейший принцип связан с антитезой: «мертвая» и «живая» душа.

«Мертвые души» — это понятие потому так разнообразно отбивается в поэме, постоянно переходя из одной содержательной плоскости в другую (мертвые души — как умершие крепостные и как давно омертвелые помещики и чиновники), со сферы сюжета в сферу стиля (купля мертвых душ и мертвенность как характерологический признак живого), в конце концов, со сферы прямой семантики в переносную и символическую, что с ним, с этим понятием, связана концепция целого.

С июня 1842 г. Гоголь снова живет за границей (во Франции, Германии, Австро-Венгрии, но больше всего в Италии: в Риме, Неаполе и др. городах), продолжая работу над вторым томом «Мертвых душ» (начатым, вероятно, еще в 1840 г.). В 1-ой пол. 1845 г. резко ухудшилось самочувствие Гоголя, который был ослаблен напряженной и, как ему казалось, недостаточно эффективной работой. Летом этого же года писатель сжег рукопись второго тома, с тем, чтобы начать работу снова. В декабре 1847 г., находясь в Неаполе, Гоголь тяжело пережил весть о смерти М. Языковая, который стал одним из его ближайших друзей (они познакомились еще в 1839 г. в Ганау).

В 1847 г. Гоголь издал «Выбранные места из переписки с друзьями». Книга выполняла двойственную функцию — и объяснение, почему до этого времени не написан второй том, и определенной его компенсацией: Гоголь переходил к декларативно-публицистическому изложению своих главных идей. Книга отобразила мучительные душевные процессы, которые истощили и обессилили писателя, и прежде всего его сомнение в действенности, учебной функции художественной литературы. Это сомнение поставило Гоголя на грани отречения от его предыдущих произведений, поскольку они, по его мнению, не отвечали задачам прямой моральной дидактики.

Вместе с тем книга объективно отображала и общий кризис в стране, и общеевропейский и мировой кризис, который Гоголь сравнил с землетрясением. В поисках выхода он конструирует идеальную программу выполнения своей обязанности всеми «составами» и «чинами», от крестьянина до наивысших чиновников и царя. Гоголь глубоко сознавал жизнестойкость человеческого зла, понимал, что ни один общественный прогресс не будет крепким без морального воспитания и перевоспитания каждого, — и в этом была сильная сторона книги. Тем не менее, попытка Гоголя ограничиться лишь проблемой индивидуального и общего жизнеустройства была нереальной. Выход в печать «Выбранных мест...» вызвал настоящую критическую бурю. Резкой и принципиальной критике — с позиции западничества и просвещения — подверг книгу В. Белинский в рецензии и, особенно, в письме к Гоголю от 15.07.1847 г. В письме-ответе Гоголь, частично признавая неудачу своей книги, со своей стороны упрекал критику в односторонности и непримиримости к чужой мысли, в игнорировании религиозно-моральной проблематики.

В апреле 1848 г. после путешествия в Иерусалим, Гоголь окончательно возвратился на родину; жил в Васильевке, Одессе, Петербурге, но больше всего в Москве, продолжая работу над вторым томом поэмы. Работа продвигалась чрезвычайно медленно и требовала от автора огромного напряжения моральных и физических сил.

В июне 1850 г., в июне и сентябре 1851 г. Гоголь посетил Оптину Пустыня, где встречался с архимандритом Моисеем и др. В это время Гоголь закончил работу над «Размышлениями над Божественной литургией» (опубл. посмертно). Другие религиозные трактаты писателя также были опубликованы посмертно: «О любви к Богу и самовоспитанию», «О тех душевных склонностях и недостатках наших, которые смущают нас и мешают нам находиться в спокойном состоянии».

В конце января 1852 г. проявились признаки нового душевного кризиса. Гоголя мучило предчувствие близкой смерти, у него появлялись сомнения в благотворительности своей писательской работы и в успешном написании поэмы. В конце января — начале февраля он встретился с ржевским протоиереем Матвеем Константиновским, который приехал в Москву; содержание их разговоров осталось в тайне, тем не менее есть указание на то, что М. Константиновский советовал уничтожить часть глав поэмы, мотивируя этот шаг их неточностью и вредным влиянием, которое они будут вызывать. Гоголь, со своей стороны, мог перетолковать его реакцию в том смысле, что второй том оказался неубедительным, т.е. художественно несовершенным. 7 февраля Гоголь исповедался и причастился, а в ночь с 11 на 12 сжег чистовую рукопись второго тома (сохранились частично лишь пять глав, которые касаются разных черновых редакций; опубл. в 1855 г.). 21 февраля утром Гоголь умер в своей последней квартире, в доме Тализина на Никитском бульваре.

Смерть Гоголя послужила причиной глубокого потрясения. Тысячи людей принимали участие в похоронной процессии; от университетской церкви, где происходила похоронная процессия, к месту погребения в Свято-Даниловом монастыре гроб несли на руках профессора и студенты университета. После революции 1917 г. останки Г. были перенесены на Новодивичье кладбище.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: