Гротескное сравнение: Футляр Беликова и халат Ильи Ильича Обломова

  

Беликов напоминает унтера Пришибеева и по страсти к добровольной защите полицейского режима, и по длительному вредному влиянию на окружающих людей. Подобно Пришибееву, не дававшему покоя целой деревне в течение 15 лет, Беликов портил жизнь целому городу,- и тоже 15 лет! Он косо смотрел на любое культурное занятие, если оно не было разрешено специальным циркуляром: открытие драматического кружка, читальни, даже чайной вызывало у него только страх и ненависть. Особенно не терпел он шумной молодежи. Этот знаток античности по силе давления на общество не очень-то далеко ушел от унтера Пришибеева, преследовавшего тех, кто пел песни или засиживался допоздна за «подозрительными» разговорами. Предметы антипатии у учителя гимназии и  у  отставного  каптенармуса - поразительно  сходные...

Но Чехов не был бы Чеховым, если бы изобразил человека в футляре только в одном психологическом состоянии. Его герои всегда меняются в ходе событий. Изменился и Беликов под влиянием тусклого, робкого огонька - подобия любовного чувства, вспыхнувшего в его душе при встрече с хохотушкой Варенькой. Но это изменение было внешним: «...решение жениться подействовало на него как-то болезненно, он похудел, побледнел и, казалось, еще глубже ушел в свой футляр». С нового «как бы чего не вышло» началась самая первая мысль Беликова о женитьбе на Вареньке, этим футлярным соображением в конце концов было раздавлено подобие влюбленности в его душе. В первый и последний раз для героя это опасение оказалось не напрасным: желание женитьбы обернулось для него смертью.

Сброшенный с лестницы учителем Коваленко, братом Вареньки (не выдержавшим очередной нравоучительной тирады «человека в футляре» и угрозы доноса), Беликов покатился вниз вместе с калошами. Деталь, с которой этот человек, казалось бы, сросся физически, вдруг оторвалась от него, и это не могло произойти безболезненно. В таком необычном для него виде, без одного из самых мощных футляров, с помощью которых он только и имел твердую почву под ногами (да и то, как мы видели, весьма относительно), Беликов почувствовал себя совсем обезоруженным и беззащитным. Роковой исход наступил незамедлительно. Беликов, не смог пережить публичного позора - хохота Вареньки, в этот миг вошедшей в дом вместе с двумя дамами.

Подобно Червякову из «Смерти чиновника», скончавшемуся тоже из страха - как бы чего не вышло от того, что он чихнул на лысину какого-то важного лица,- Беликов вернулся к себе, лег и больше не вставал. Эта смерть - расплата за ложное, мертвенное мировоззрение, потому в ней нет ничего трагического. Не даром лицо Беликова в гробу «было кроткое, приятное, даже веселое, точно он был рад, что наконец его положили в футляр, из которого он уже никогда не выйдет». Гротескное сравнение!

Прочными узами с ранним творчеством самого Чехова, с одной стороны, и с гоголевским изображением личности в быту, с другой, не ограничиваются литературные традиции, с которыми связан рассказ «Человек в футляре». Футляры Беликова чем-то напоминают знаменитый халат Ильи Ильича Обломова.

По качествам души и ума Обломов не имеет ничего общего с Беликовым. Но сходство главного художественного приема в этих произведениях налицо: назначение футляров, как и халата,- отгородить человека от внешнего мира. Мотивы этой боязни действительности у Обломова, разумеется, не те, что у Беликова: он просто устает от жизни, он не хочет участвовать ни в мелкой ее суете, ни в значительных ее проявлениях. И. А. Гончаров, борясь за лучшее, что было в душе своего героя, почти подвел его к тому, чтобы он сбросил с себя халат, и «не только с плеч, но и с души, с ума». «Чтобы прозреть,- писал автор об Обломове,- ему надо было бы вместе с пылью и паутиной со стен смести паутину с глаз». Но это оказалось так же невозможно, как для Беликова было невозможно отказаться от футляров, которыми он прикрывал не только свое тело и вещи, но и душу. Обломов достиг, казалось, своего идеала в доме хлебосольной Пшеницыной, надев на себя новый халат, сшитый ею собственноручно, и уже не вылезал из него до конца жизни.

Постепенно он укладывался, как пишет автор, «в простой и широкий гроб» своего существования, «сделанный собственными руками, как старцы пустынные, которые, отворотись от жизни, копают себе могилу». Вот откуда берет начало добровольный отказ от живой жизни у человека в футляре (даже метафорический образ гроба здесь напоминает реальный гроб Беликова - его последнее пристанище).

Но иное время, иная социальная среда - и иной характер падения человеческой личности. В реальной действительности люди типа Обломова, обладая умом и душевной чистотой, пока тина растительного существования не опутала их до конца, все же как-то умели противостоять корысти и злу. Их вина перед обществом была, так сказать, пассивной: не умея доводить начатого дела до конца, они были просто неспособны к социально значительным поступкам. Об этом писал в статье «Что такое обломовщина?» Н. А. Добролюбов. Чеховские же «футлярные» люди были в жизни активны и потому особенно вредны: они самим своим существованием давили на сознание других людей, и тем самым были особенно опасны для общества. «И в самом деле, Беликова похоронили, а сколько еще таких человеков в футляре осталось, сколько их еще будет!» - восклицает Буркин.

Как художественный образ человек в футляре отразил две зависимости между личностью и окружающей его средой. С одной стороны, произошла уродливая трансформация личности под влиянием гнетущей атмосферы в обществе (в основе трансформации - страх человека перед средой). С другой стороны, как следствие этого своего перерождения, личность сама начинает давить на окружающих (в основе этого давления - страх среды перед тем же самым человеком). Как в заколдованном круге личность и среда влияют друг на друга, зависят друг от друга, и процесс этот грозит превратиться в дурную бесконечность: сколько таких человечков в футляре «еще будет»! Перед нами - урок жизни, искалеченной общественными условиями, истраченной героем бессмысленно для самого себя и во зло другим.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: