Лирический герой и героиня поэзии Брюсова
Прежде Брюсов изображал своего героя, украшая его, - в обличий «жреца», «отрока темноглазого», или «жертвы», испытавшей «крестные муки» своей страсти, или в «объективных» образах классической и восточной древности. Теперь образ героя начинает обрастать эмпирическими подробностями. У него оказывается «жемчужный иней в усах» или борода, чернеющая «на наволочке белой», он носит уже не жезл, а «связку астр» или едет по шоссе в автомобиле. Героиня, являвшаяся в прежних стихах Брюсова «менадой», «царицей», таинственной любовницей, также становится обыденнее и проще. Она превращается в женщину, с которой можно познакомиться не в «царстве пламенного Ра», а на концерте, слушая сонату, и пройти вместе не мимо пирамиды и даже не по улицам старого Кельна, а просто через фойе. Отчетливого выражения эти черты нового женского образа брюсовской поэзии достигают в стихотворении «Женский портрет» (1913), включенном в сборник «Семь цветов радуги». В «Женском портрете» героиня изображается исправляющей корректурные гранки:
- Что я могу припомнить? Ясность глаз
- И детский облик, ласково-понурый,
- Когда сидит она, в вечерний час,
- За ворохом шуршащей корректуры.
- Есть что-то строгое в ее глазах,
- Что никогда расспросов не позволит,
- Но, может быть, суровость эта - страх,
- Что кто-нибудь к признаньям приневолит.
- Она смеяться может, как дитя,
- Но тотчас поглядит лицом беглянки,
- Застигнутой погоней; миг спустя
- Она опять бесстрастно правит гранки.
Эмпиризм, стремление к зарисовкам с натуры, иногда камерность - все эти особенности новой брюсовской манеры явлены в приведенном отрывке вполне наглядно.
В лирике Брюсова усиливается внимание к внешнему, материальному миру, особенно к природе, а восприятие этого мира становится более конкретным, предметным, расчлененным, вызывающим иногда интимно связанные с объектом импрессионистические ассоциации. Таково развернутое сравнение, которым определяется состояние утомленной и насыщенной за лето природы, поворачивающей к осени:
- Мы не спорим, не ревнуем.
- Припадая, как во сие,
- Истомленным поцелуем
- К обнажившейся спине.
- («Август», 1907)
Такова и зарисовка летней природы в позднейших стихах:
- Кричат дрозды; клонясь, дрожат
- Головки белой земляники,
- Березы забегают в ряд,
- Смутясь, как девы полудикие.
- («Вечером в дороге», 1914)
И в изображении быта, чем дальше, тем больше деталей и уточнений с характерным отходом от импрессионистического преломления:
- Эти старые лавки, где полки уставлены
- Рядом: банок пузатых, давно закоптелых.
- («В Голландии», 1913)
- В далекий скрип пустой телеги,
- В журчанье речки у излуки
- И в кваканье глухих прудов.
- («Вечерний пан», 1914)
Убедительным подтверждением высказанной здесь точки зрения может служить информация, появившаяся в зарубежной печати. Оказывается, прототипом героини стихотворения «Женский портрет» является вполне определенное лицо - Александра Павловна Татаринова, многолетний секретарь редакции «Русской мысли». Характеристика, данная Брюсовым, согласно той же информации, точно соответствует реальной личности А. П. Татариновой.
- Опять - развесистые липы
- И склады бревен за избой…
- («Деревенские рифмы», 1915)
Конечно, поэтическое творчество Брюсова на новых этапах его развития не потеряло связи со своим прошлым. Как и прежде, в нем раздавались голоса разочарования, слабости, усталости, покорности и одиночества. Любовь по-прежнему оборачивалась у Брюсова своей болезненной, мучительной стороной, соединяя в себе остроту «грешной страсти» и ужас обреченности, правду и ложь, превращаясь в катулловское - «ненавижу и люблю». Все это для брюсовской поэзии эпохи реакции - далеко не случайные и очень характерные явления. Но не в них следует видеть главные отличительные особенности настроенности и тематики поэта тех лет.
В лирике Брюсова усиливаются в то время бодрые, жизнелюбивые мотивы. Чередуясь с выражением ущербных настроений, они мало-помалу становятся ведущими в ней. В поэзии Брюсова возникают образы, проникнутые пафосом произрастания, плодородия, творческих сил природы. Таково, например, полное «биологического оптимизма» стихотворение 1907 года «Жизнь»:
- Безликая, она забыла счет обличий:
- Подсказывает роль любовнику в бреду,
- И коршуна влечет над нивами к добыче,
- И гидре маленькой дает дышать в пруду.
- Сверкает жизнь везде, грохочет жизнь повсюду!
- Бросаюсь в глубь веков, - она горит на дне
- Бегу на высь времен, - она кричит мне: буду!
- Она над всем, что есть; она во всем, во мне!
Эта мажорная поэзия, связанная с мыслью о могуществе непосредственной природной жизни, развита и усилена Брюсовым в ряде декларативных стихотворений, открывающих сборник «Зеркало теней» (отдел «На груди земной»). Но своего кульминационного развития эти мотивы достигают в «Семи цветах радуги» - сборнике, написанном накануне мировой войны и в годы войны. Утверждение «радости земного бытия» Брюсов вполне осознанно делает программой этой книги. «Автору казалось, - заявляет он в предисловии к сборнику, - что голос утверждения становится еще более своевременным и нужным после пережитых испытаний. Подразумевается русско-германская война, что славословие бытия приобретает тем большее значение, когда оно прошло через скорбь, что новое и высшее содержание получает формула: «не утоленный ни радостями, ни страданиями».
Если Вам понравилось сочинение на тему: » Лирический герой и героиня поэзии Брюсова - тогда в закладки. Это нужно, ведь не потеряешь!
Если вам понравилось готовое домашнее задание по литературе по теме: Лирический герой и героиня поэзии Брюсова, вы можете подписаться на RSS с рассылкой на почту.
Спасибо, что посетили наш сайт Soshinenie.ru.