Тема жизни американцев в произведениях Хемингуэя
Хемингуэевский синтез здесь многозначительно проявляется в тех моментах, которые вообще остались за пределами рассказа. Тончайшие невидимые нити сообщают душевной драме американки «всеобщий» характер. Молодой супруге плохо в Италии, это несомненно. Но почему же она приехала туда, почему не возвращается на родину, если на чужбине плохо? Кто она такая? Как жила раньше? Как будет жить дальше? На все эти вопросы рассказ не дает ответа, зато он дает постоянное, устойчивое чувство драматичности происходящего, хотя, как это ни парадоксально, в сущности ничего не происходит. Это тот самый случай, когда, по выражению В. Днепроза, ничего не происходило, но произошла трагедия. И упомянутые выше незримые нити, вопросы, которые как будто остаются без ответа, а на самом деле получают ответ страшный в своей недвусмысленности, переводят личную драму в плоскость общечеловеческой трагедии. Не все ли равно, кто такая эта американка? Не имеет значения, зачем супружеская пара приехала в Италию, как не имеет значения, почему она не возвращается домой. Так уж получилось после войны, что вернуться просто некуда и негде скрыться от мира, в котором все не так и почему-то нельзя того, чего смертельно хочется, в чем еще недавно состояла нормальная, вовсе не трагическая жизнь.
Бунт Кребса (по рассказу Хемингуэя «Дома»)
Бунт Кребса - чрезвычайно показательная и типичная реакция интеллигентно-буржуазного сознания на потрясение, вызванное мировой войной. Говоря, что он никого не любит, Кребс, сам того не сознавая, недвусмысленно противопоставляет себя буквально всему миру, в котором он оказывается одиноким, в котором ему нечего делать, от которого он хочет только одного - чтобы его оставили в покое. Все, что раньше в его глазах представляло ту или иную нравственную ценность, теперь обесценено. Это особенно сильно подчеркивается, когда речь заходит, во-первых, о религии (этический стержень) и, во-вторых, о практической жизни. Миссис Кребс говорит сыну об искушениях и сообщает, что и «сейчас» целыми днями молится за него. Следует перебивка шестистрочного монолога матери: «Кребс смотрел, как застывает свиное сало у него на тарелке».
Тема возвращения солдата с войны (на примере рассказов Хименгуэя)
В следующей группе рассказов основной темой становится возвращение солдата с войны. Эта тема раскрыта в двух новеллах - «Очень коротком рассказе» и «Дома». В «Очень коротком рассказе» тема только намечена, и рассказ представляет больший интерес как композиционный центр сборника и как концентрированный этюд к роману «Прощай, оружие!», о чем речь ниже. Что же касается новеллы «Дома», то она чрезвычайно интересна во многих отношениях.
Образ Ника Адамса в цикле рассказов Хемингуэя
В рассказе «Доктор и его жена» ясно звучат ноты семейного неблагополучия, мало того, доктору Адамсу приходится вынести подряд два унижения. Он вынужден уступить насмехающемуся над ним Дику Боултону, а вслед за этим выдерживает ущемляющие его ханжеские рассуждения жены. И снова, как будто так же неожиданно, как и в первом рассказе, в конце проступают мажорные, оптимистические ноты, вносимые, конечно же, Ником.
Война одна из главных тем Хемингуэя (на примере истории Ника Адамса)
Композиция книги, кроме того, способствует выявлению контраста между впечатлениями и испытаниями, выпавшими на долю Ника до и после войны. Здесь особенно важен парадоксально благополучный и, несмотря даже на некоторые очень тяжелые эпизоды, светлый, оптимистичный и открытый в будущее довоенный мир Ника, представленный в контрасте безысходно трагическому послевоенному миру, решительное неблагополучие которого не может быть полностью компенсировано никакими радостями, тем не менее немаловажными.
Природа в творчестве Хемингуэя - это целая философия
Как только она появляется на страницах рассказа или романа, можно быть уверенным в том, что автор «поручил» ей не одну, а несколько идейно-эстетических функций. Проблема «человек и природа» всегда была для Хемингуэя исключительно важной, и тема эта разрабатывается буквально в каждом его крупном произведении. Но если мы обратимся к анализируемым рассказам, то увидим, что в них пейзаж и природа вообще играют не одну из центральных, а подчиненную роль. Конечно, это связано с еще не «настоящей» темой, со всем «пороговым» состоянием Хемингуэя перед первой большой собственной работой. Но одну истинно хемингуэевскую характерную черту относительно природы нетрудно отметить и в первых рассказах, особенно в «У нас в Мичигане». Речь идет о необыкновенно остром ощущении природы, причем ощущении радостном, хотя и дается оно в основном косвенно.
Хемингуэевский синтез (с анализом в подтексте)
Хемингуэевский синтез абсолютно правильно анализировал Ю. Олеша в статье «Читая Хемингуэя». Олеша писал: «Иногда представляется, что он (Хемингуэй) мог бы и вычеркнуть некоторые строки… Зачем, например, описывать, как подъехала машина такси и как стоял на ее подножке официант, посланный за машиной? Для действия рассказа это не имеет никакого значения… Такая манера, состоящая в том, что кроме ведения сюжета, писатель еще как бы боковым зрением следит за мелочами жизни… несомненно, жизнеутверждающа и оптимистична, поскольку, как мы уже примерно сказали, вызывает у нас вкус к жизни. Честь первого применения этой манеры принадлежит, безусловно, Хемингуэю. Теперь ее применяют многие писатели Запада, в том числе Ремарк, Сароян, Фолкнер, замечательный польский писатель Ярослав Ивашкевич».