Образцы творческих сочинений > Сочинение размышление на заданную тему > Стиль «Крымских сонетов» – новый этап в развитии польского литературного языка


     
  • Стиль «Крымских сонетов» – новый этап в развитии польского литературного языка

    Сонеты Мицкевича оказывали содействие расширению его словарного состава за счет введения новых иноязычных слов, обогащение возможностей в создании новых поэтических образов из жизни и обычаев других народов. Не случайно именно «Крымские сонеты» вызвали активное возражение и ненависть со стороны варшавских арбитров литературных вкусов. Прилизанному на французский образец «вязанию словесов» приходил конец. «Все это, возможно, крымское, турецкое, татарское, но не польское... Наперекор хорошим вкусам и уму, Мицкевич несет что-то непонятное, дикое, давая мешанину из слов непонятного языка... Отправимся в Стамбул, чтобы научиться языку Мицкевича; научившись, возможно, мы и будем восхищаться им, но пока что тяжело хвалить то, чего не понимаешь»,- писал в 1827 году К. Козмян одному из своих друзей и даже предлагал «перевести» «Крымские сонеты» на польский язык!

    «Все это я предвидел,- писал Мицкевич И. Лелевелю.- Сентиментальные дамы осудили меня за весьма земные чувства, салоны - за выражения в стиле горничных, ученые классики - за татарщину, языковеды - за ошибки. Почти каждый грамматический грех сделан мной умышленно, и, кажется, еще не быстро я буду ощущать раскаяние... Позднее, возможно, и исправлюсь, но пока что хочу совещаться только со своим ухом и доверяться ему одному. От чего, однако, я никогда не откажусь,- так это от вольности в синтаксисе, от нарушения последовательности времен, которая противоречит правилам французской грамматики».

    Отстаивая право существования неологизмов в польской литературе, Мицкевич в статье «О критиках и рецензентах варшавских» делал замечание, что при описаниях восточных городов нельзя обойтись без восточных названий, так же, как при описаниях наших краев - без слов «церковь», «башня» и т.п. Поэт иронически спрашивал у классицистов, как можно «перевести на польский язык слово «минарет»?

    Сонеты, по сравнению с балладами, переводить тяжелее. Не только потому, что сонет является сложной формой стиха, а прежде всего потому, что в этих сравнительно небольших стихах Мицкевич ставил часто важные жизненные проблемы, умел воссоздавать наименьшие порывы чувства и мысли, достигал исключительного мастерства в развертывании темы. Образцом для Мицкевича были сонеты Петрарки. Мицкевич, как и его великий учитель, старался не просто подбирать количество строк, способ рифмования, характер рифм, а стремился к строгому подчинению всех поэтических средств задаче передачи идеи, мысли. Характерно, что такой замечательный мастер сонета, как Иван Франко, считал первой обязанностью поэта придерживаться неразрывной связи содержания и формы, упроченной традиции в развертывании сюжета. В «Эпилоге» к «Тюремным сонетам», посвященном «русско-украинским сонетарям», Франко писал:

    • Голубчики, украинские поэты,
    • Неужели вас до сих пор никому научить,
    • Что недостаточно сяких-таких слепить
    • Строк штырнадцать, и уже и есть сонеты?
    • Пятистопный ямб, будто с меди литой,
    • Два с четырех, два с трех строк куплеты,
    • Связанные в звонкие рифмы сплети,
    • Лишь то именем сонета следует крестить.
    • Той форме и содержанию пусть будет соответствующее;
    • Конфликт чувства, природы блеск погожий
    • В двух первых строфах ярко разворачивался.
    • Страсть, буря, бой, будто туча поднималась,
    • Мутит блеск, грозно мечась, рвет оковы,
    • И в конце, сливается в гармонию любви.

    Для Франко, Мицкевича, Пушкина, Петрарки, Данте сонет не был формой, которая сковывала мысль. В украинской литературе из больших поэтов к сонетам обращался не только Франко, а и Леся Украинка, П. Тычина и М. Рыльский. Вообще же сонет - обычное явление в украинской поэзии еще с 20-х гг. ХІХ столетия, и поэтому современным переводчикам сонетов Мицкевича есть на что опереться в своей творческой работе, есть у кого поучиться.

    Одним из наилучших переводчиков сонетов Мицкевича стал М. Рыльский.

    Для переводчика «Крымских сонетов» трудность представляют не только иностранные слова и выражения. Сонетам присущи «восточная мудрость», лапидарность выражения, что достигается богатством сравнений и чисто восточной метафоричностью и афористичностью языка. В то же время, язык этот необычно точный в передаче богатства цветов крымской природы, в воспроизведении сложной гаммы человеческих переживаний. Возьмем для примера сонет Мицкевича «Бахчисарай ночью» в переводе М. Рыльского:

    • Из мечетей тихо идут набожные мусульмане,
    • Изана отголосок немеет вдали, -
    • И серебряный ночи царь плывет в возвышенности,
    • Издали увидев звезды лицо румяное.
    • В гареме звездном светило пламенное
    • Друг за другом зажигает огни,
    • И тучка лебедем плывет по синиве,
    • Вся белая, будто снег, а по краям багряная.
    • Там темный кипарис откинул длинную тень,
    • Там минарет стройный. А ген, лишь глазом брось,
    • Гранитные великаны, словно к Евлису
    • Сошлись дьяволы на совет тайный.
    • Из них временами молния выныривает в даль
    • И польется во тьме, как быстрый конь Фариса.

    За этими высокопоэтическими строками стоит кропотливая творческая работа переводчика. Прежде всего, он должен был знать Восток, его обычаи так, как их знал польский поэт, который во время работы над «Сонетами» изучал не только такие источники, как «Бахчисарайский фонтан» Пушкина, восточные стихи Гете, сказочную «Тысячу и одну ночь», но и в деталях знал книгу И. Муравьева-Апостола «Путешествие по Тавриде в 1820 году», работы русского ориенталиста Й. Сенковского, а также исследование о Турции немецкого ученого Гаммера и др.

    Сегодня ориенталистика двинулась далеко вперед, и для переводчика понимания таких выражений, как «отголосок Изана теряется в тихом вечере» (т.е. призыв мусульман на молитву), «серебряный король ночи» (так называют месяц в персидской поэзии), как «черти, которые сидят в диване Эвлиса под палаткой темноты» (т.е. совет под рулем Эвлиса - повелителя злых духов) - не представляет особых трудностей. М. Рыльский переводил их адекватно: «Изана отголосок немеет вдали», «серебряный ночи царь», «словно к Эвлису сошлись дьяволы на совет тайный» и т.п.

    Значительно тяжелее воссоздать образную систему, найти слова и повороты родного языка, которые бы не только отвечали польскому оригиналу, а и духу восточной поэзии. «В гареме неба вечно блестят звезды ночники»,- читаем у Мицкевича. «В гареме звездном светило пламя друг за другом зажигает огни» - так в переводе. Как видим, оригинальная метафора оставлена переводчиком, хотя и в несколько измененном виде. У М. Рыльского она более «светлая», чем у польского поэта («звездный гарем», «пламенное светило», «зажигает огни» - вместо «вечно блестят»). «А между ними на сапфировом пространстве плывет, как сонный лебедь по озеру, одинокая тучка, грудь имеет белую, а края покрашены золотом». В переводе: «И тучка лебедем плывет по синеве, вся белая, будто снег, а по краям багряная». Развернутое сравнение тучи с сонным лебедем заменено сравнением в творительном падеже («лебедем плывет»), зато внесено новое сравнение («вся белая, будто снег») дополняет первое. Возможность введения этого последнего сравнения целиком допустимо - оно заложено в повороте «грудь имеет белую».

    Особенно мастерски воссоздает украинский поэт богатство дум и чувств, которыми преисполнены сонеты. М. Рыльский стремился предоставить своему переводу законченного, в деталях продуманного целого. Передавая содержание первого из «Крымских сонетов» - «Акерманские степи» - переводчик доносит к читателю мучительный крик души одинокого, оторванного от дорогой Литвы поэта:

    • ...Остановимся! Тихо как!
    • Где-то польются журавли,
    • Что и сокол бы не взлетел,- лишь слышно, где курлыкает...
    • Слышно и мотылька, который бьется во мгле,
    • И ужа, который ползет зельями таинственно...
    • Я так напряг слух, что услышал бы в этой земле
    • И голос из Литвы - Вперед!
    • Никто не зовет.

    Эта мысль о родине, которая не покидала поэта не только во время путешествия в Аккерман весной, а и во время странствия Крымом осенью того же 1825 года - является лейтмотивом «Крымских сонетов». Природа «Востока в миниатюре» - Крыма - дала Мицкевичу немало радостных минут, вызвала новые воспоминания, вселяла в сердце новые надежды. Он с увлечением пишет о бескрайнем море, о пряди крымских гор - «драгоманов творения», над которыми поднимается «минарет мира», «падишах Крыма», «крымская мачта» - прекрасный Чатырдаг; поэт оплакивает жертвы ханского своеволия, осматривает руины замка в Балаклаве, с увлечением пишет об Алуште, горе Кикинеис, дороге над пропастью в Чуфут-Кале. Но он никогда не забывает о родине, о том, что он только путешественник. Воспоминаний «гидра молчаливая» - мысль - время от времени возвращает к прошлому, а еще больше к будущему:

    И в спокойный миг рвет сердце когтями... («Морская тишина»).

    Страницы: 1 2

    Если Вам понравилось сочинение на тему: Стиль «Крымских сонетов» – новый этап в развитии польского литературного языка, тогда разместите ссылку в вашей социальной сети или блоге, а лучше просто нажмите кнопку и поделитесь текстом с друзьями.
          Нравится
  • Краткий пересказ
  • Школьный Отличник – бесплатные сочинения. Материалы имеют оригинальный характер и принадлежат Soshinenie.ru. Готовые темы, планы сочинений. Краткие пересказы, изложения сюжета, диктанты, эссе. Пользование работами бесплатно.