«Стоял я в строгом склепе» (о литературном наследии Шиллера)

  

За несколько дней до смерти Шиллера Гете, сам едва оправившись от болезни, посетил своего друга. Он застал Шиллера собирающимся идти в театр. Друзья расстались на пороге дома Шиллера, не подозревая, что это была их последняя встреча. Каролина Вольцоген отвезла Шиллера в театр. На обратном пути из театра, как об этом повествует Каролина, поэт указал на странное явление: боли в левом боку, мучившие его в течение многих лет, прекратились. Это означало, что левое легкое окончательно разрушилось.

Общее недомогание усилилось. Пришлось лечь в постель. Через неделю состояние настолько ухудшилось и наступила такая слабость, что поэт уже плохо владел языком и временами терял сознание. В бреду он говорил о «Димитрии», на письменном столе лежали последние исписанные листы с монологом царицы Марфы в монастыре. К обеду 9 мая дыхание стало прерывистым, язык перестал действовать. К 6 часам вечера он тихо скончался. Ему было 45 лет от роду.

Похороны были назначены на воскресенье 12 мая. Теплая погода вынудила поторопиться с погребением. Тело Шиллера положили в скромный дубовый гроб, и веймарские ремесленники вынесли его в тиши ночи с 11 на 12 мая на старое кладбище церкви св. Якова и опустили в склеп при церкви. Здесь останки великого поэта немецкого народа хранились до 1826 года, когда склеп при церкви ликвидировали. С трудом отыскали среди других двадцати трех похороненных здесь череп поэта.

Гете опознал череп своего покойного друга и перенес его в веймарскую библиотеку. Это происшествие было отражено Гете в стихотворении «Стоял я в строгом склепе». В этом философском стихотворении он выразил свой взгляд о вечном движении природы, в которой постоянно происходит смена одних форм бытия другими. Мыслями о Шиллере, чей череп он держал в руках, были, конечно, навеяны и следующие строки:

  • Нет в скорлупе сухой очарованья,
  • Где благородное зерно скрывалось.
  • Но мной, адептом, прочтено писанье,
  • Чей смысл святой на всем раскрыть случалось,
  • Когда средь мертвого оцепененья
  • Бесценное творенье мне досталось.
  • Чтоб в холоде и тесном царстве тленья
  • Я был согрет дыханием свободы
  • И жизни ключ взыграл из разрушенья.
  • Как я пленялся формою природы,
  • Где мысли след божественной оставлен.
  • (Перев. С. Соловьева.)

Позднее останки Шиллера были перенесены в фамильный склеп веймарских герцогов, в котором они до сих пор покоятся в простом ^саркофаге рядом с саркофагом Гете. Замечательно меткую характеристику личности и творчества своего покойного друга дал Гете в стихотворении «Эпилог к Шиллерову «Колоколу». Рисуя привлекательные черты личности Шиллера, его неиссякаемое трудолюбие и никогда не прекращавшуюся работу над собой, Гете особо выделяет постоянное, юношеское стремление поэта вперед, его нежелание пристроиться в «тихой гавани», жить в умственном застое:

  • Он мог средь нас от бурь и непогод
  • Укрыться в мирной гавани беспечно.
  • Но дух его могучий шел вперед,
  • Где красота, добро и правда вечны;
  • За ним обманом призрачным лежало
  • То пошлое, что души нам связало.
  • (Перев. С. Соловьева.)

Характеризуя классические драмы Шиллера, подчеркивая значительность их содержания, Гете подытоживает сущность творчества своего друга словами:

  • Его ланиты зацвели румяно
  • Той юностью, конца которой нет.
  • Тем мужеством, что, поздно или рано,
  • Но победит тупой, враждебный свет,
  • Той верой, что дерзает неустанно
  • Идти вперед, терпеть удары бед,
  • Чтоб, действуя, добро росло свободно,
  • Чтоб день пришел тому, что благородно.

Эти же черты в облике Шиллера всегда отмечал Белинский, глубокий знаток и ценитель его поэзии. Вместе с тем великий критик неоднократно говорил о противоречиях в творчестве немецкого поэта. Пафос его «составляет чувство любви к человечеству, основанное на разуме и сознании; в этом отношений Шиллера можно назвать поэтом гуманности. В поэзии Шиллера сердце его вечно исходит самою живою, пламенною и благородною кровью любви к человеку и человечеству, ненависти к фанатизму религиозному и национальному, к предрассудкам, к кострам и бичам, которые разделяют людей и заставляют их забывать, что они - братья друг другу». С другой же стороны, Белинский указывает па иллюзорно-романтические черты в поэзии Шиллера, мечтательно-фантастическую трактовку любви, идеализацию и романтизацию средневековых верований и обычаев в его балладах и т. д. Шиллер был чужд реакционному романтизму, с представителями которого он резко полемизировал, но Белинский прав, когда говорит, что позднейшие романтики ухватились именно за слабые стороны его творчества.

Сильные же стороны его поэзии, как отметил Белинский, это гуманизм, свободолюбие, ненависть к у шовинизму, к кострам и бичам, ко всему тому, что характеризовало феодально-абсолютистский общественный строй того времени. В предреволюционной европейской литературе XVIII века немного писателей, которые с таким гневом изобличали бы мерзость и аморальную, бесчеловечную сущность «старого режима», как это сделал автор «Разбойников» и «Коварства и любви».

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: