Тема русской природы в лирике Ф. И. Тютчева

  

Тема природы всегда интересовала многих русских поэтов и занимала одно из главных мест в их творчестве. Красочными пейзажами восхищался А. С. Пушкин, воспевал природное величие и стихию романтик М. Ю. Лермонтов. У каждого художника было свое восприятие этого непростого явления. Особым чувством молодости жизни отмечены стихи о природе, написанные Федором Ивановичем Тютчевым. Как и многие поэты, Тютчев считал, что человек — дисгармоническое, разрушающее начало в природе. Человек слаб и физически и духовно, он не может противостоять своим страстям и порокам. Это делает его поступки хаотичными и беспорядочными, а желания — непостоянными и необъяснимыми.

Этих противоречий нет в жизни природы, где все подчинено единому, всемирному закону жизни. Природа самодостаточна, существование ее безмятежно и спокойно. Это можно проследить на примере таких стихотворений, как «Летний вечер», «Утро в горах», «Снежные горы» и др. В этих лирических произведениях поэт подчеркивает тишину, гармонию, которую передают ключевые слова «нега», «шепот», «трепет».
Благодаря своему поэтическому таланту и тонкому чувству жизни, он безошибочно находит яркие сравнения и эпитеты, передавая плавные переходы от дня к вечеру, от лета к осени и др. Например, в стихотворении «Летний вечер» поэт, чтобы полнее показать прелесть уходящего дня, в каждой строфе соединяет такие слова, как «горячий», «ключевые воды», «зной», «раскаленный шар», «волна морская».

Такое сопоставление сразу вызывает в памяти воспоминания о ночной свежести и умиротворенности природы. Другим подтверждением мысли о вечном покое могут служить строки из стихотворения «Снежные горы»:

... И между тем как полусонный
Наш дольний мир, лишенный сил,
Проникнут негой благовонной,
Во мгле полуденной почил.

Такое описание показывает нам самодостаточность и отстраненность природы от человека. Она равнодушна к страстям смертных, так как сама является вечной. Таинственно, как в первый день созданья:

В бездонном небе звездный сонм горит...

В лирике Тютчева есть несколько поэтических зарисовок, в которых выражена заветная мечта о возможном единении человека и природы. Таково стихотворение «Осенний вечер». Поэт передает «умильную, таинственную прелесть» увядания природы, это же чувствует и лирический герой.

Прорыв жизненных сил стихии хорошо виден в стихотворении «Весенняя гроза», которое пронизано ощущением новой жизни, обновления, радости. Неслучайно здесь повторяются слова «первый», «молодые», «весело», «смех» и др. Они передают расцвет природной жизни. Гроза — грандиозный момент, стихия, ее буйство закономерно. Само слово «весенняя» уже говорит нам о зарождении и развитии новой жизни. Подобным мотивом проникнуто и стихотворение «Как весел грохот летних бурь…» гроза здесь показана как внезапное явление. Эпитеты и метафоры ярко передают размах и силу пробудившейся природы («взметая», «нахлынувшая», «опрометчиво безумно», «дрожит», «широколиственно и шумно»). Иная тональность, у стихотворения «Море и утес», наполненного философскими раздумьями. Сила природы направлена уже не на ее самообновление, как это утверждалось в ранней лирике, а на разрушение, здесь показана ее темная, агрессивная сторона. И недостижимый идеал, и символ вечной молодости, и олицетворение равнодушной силы, неподвластной человеку, — в таком противоречии видел истинную красоту и сущность природной стихии великий поэт XIX века Ф. И. Тютчев.

Во второй половине XIX века в русскую словесность начало входить новое философское понятие — «космическое сознание». К числу избранных высокоинтеллектуальных людей, якобы обладающих таким сознанием, причисляли Ф. И. Тютчева. «Он умел,— по свидетельству А. Фета,— вместить в небольшом объеме книги столько красоты, глубины, силы, одним словом, поэзии!..» Действительно, в стихотворениях Тютчева в поэтической форме нашла отражение глубокая философская мысль о состоянии природы и Вселенной, о связи человеческой, земной жизни с жизнью в Космосе. Отсюда мнение о поэзии Тютчева как о непонятной, созданной для немногих, «избранных».

Есть некий час, в ночи, всемирного молчанья,
И в оный час явлений и чудес
Живая колесница мирозданья
Открыто катится в святилище небес...

Зато наши современники по достоинству оценили поэзию Тютчева. Томик его стихов побывал в космосе. Поражает гениальное предвидение поэта, как бы увидевшего Землю из глубин космоса:

Небесный свод, горящий славой звездной.
Таинственно глядит из глубины, —
И мы плывем, пылающею бездной
Со всех сторон окружены.

В семидесятые годы поэт придается философским раздумьям. Он пережил многих близких, устал от смертей:

Дни сочтены, утрат не перечесть.
Живая жизнь давно уж позади.
Передового нет, и я, как есть,
На роковой стою очереди.

Грядущую смерть поэт воспринимает как неизбежность, он подготовился к ее приходу, но гораздо тяжелее ему от сознания, что «умирает душа»:

Как ни тяжел последний час —
Та непонятная для нас
Истома смертного страданья, —
Но для души еще страшней
Следить, как вымирают в ней
Все лучшие воспоминанья...

Поэт говорил, что вся наша жизнь — это ожидание и подготовка к смертному часу, а когда он наступает, все же повергает нас в изумление. Об одном мечтал Тютчев, чтобы достойно встретить свой смертный час.

Не знаю я, коснется ль благодать
Моей души болезненно-греховной.
Удастся ль ей воскреснуть и восстать.
Пройдет ли обморок духовный?
Но если бы душа могла
Здесь, на земле, найти успокоенье.
Мне благодатью ты б была —
Ты, ты, мое земное провиденье!

Последнее стихотворение Тютчева посвящено его жене, остававшейся с ним до конца, понимавшей, как никто другой, душу поэта. Его любовь к Денисьевой была для Эрнестины Федоровны священной. Она хорошо понимает сердце и душу поэта. Эта женщина смогла сохранить любовь и преданность человеку, которого боготворила всю жизнь, несмотря на его временные охлаждения:

Она сидела на полу
И груду писем разбирала,
И, как остывшую золу,
Брала их в руки и бросала...
О, сколько жизни было тут,
Невозвратимо пережитой!
О, сколько горестных минут.
Любви и радости убитой!..

Эрнестина Федоровна смогла осветить теплотой и любовью последние, самые трудные годы жизни поэта. Он отвечал ей признательностью и вниманием. Жена буквально упивалась беседами с ним, и Федор Иванович, почувствовав в ней родственную душу, охотно делился своими житейскими впечатлениями, мыслями о политических событиях и даже религиозно-философскими идеями, которые возникали у него в связи с этими событиями. Одно из последних стихотворений, написанное уже совершенно больным поэтом, также посвящено Эрнестине Федоровне. Оно короткое, незавершенное, написанное «на случай», но сколько признательности и теплоты высказывает поэт своей верной подруге:

Все отнял у меня казнящий Бог:
Здоровье, силу воли, воздух, сон.
Одну тебя при мне оставил он,
Чтоб я ему еще молиться мог...

Эта женщина взяла на себя добровольное обязательство собрать воедино и издать многое из написанного мужем. Она заботилась о лучшей подаче материала, внутреннем оформлении издания. Ее работа была высоко оценена В. Брюсовым.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: