Тургенев «Отцы и дети». Основное содержание XXV

  

В Никольском Аркадий много времени проводил с Катей. Он теперь казался спокойнее, Катя оживленнее, смелее. В саду в тени высокого ясеня они сидели и молчали; но именно в том, как они молчали, как они сидели рядом, сказывалось доверчивое сближение: каждый из них как будто и не думал о своем соседе, а втайне радовался его близости. Разговор их был легок и приятен обоим. Они поговорили о Гейне, слегка поспорили о Базарове, а когда речь зашла об Анне Сергеевне, то Аркадий сказал: - Вы одинаково умны; у вас столько же, если не больше, характера, как у ней...

- Не сравнивайте меня с сестрой, пожалуйста, - поспешно перебила Катя, - это для меня слишком невыгодно. Вы как будто забыли, что сестра и красавица, и умница, и... - Катерина Сергеевна! - заговорил вдруг Аркадий. Вам это, вероятно, все равно; но знайте, что я вас не только на вашу сестру - ни на кого на свете не променяю. Он встал и быстро пошел к дому, как бы испугавшись слов, сорвавшихся у него с языка.

В своей комнате он увидел только что приехавшего и ожидавшего его Базарова, который рассказал ему о дуэли с Павлом Петровичем. Одинцова пожелала повидаться с Базаровым и пригласила его через дворецкого. Войдя в гостиную и поздоровавшись, Базаров сказал: - Анна Сергеевна, прежде всего я должен вас успокоить.

Перед вами смертный, который сам давно опомнился и надеется, что и другие забыли его глупости. - Кто старое помянет, тому глаз вон, - сказала она, - тем более, что, говоря по совести, и я согрешила тогда, если не кокетством, то чем-то другим. Одно слово: будемте приятелями по-прежнему. То был сон, не правда ли? А кто же сны помнит? Беседа их продолжалась недолго.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: