Образцы творческих сочинений > На свободную тему. Образцы сочинений > «Волшебная гора» Т. Манна (опыт рецензии)


     
  • «Волшебная гора» Т. Манна (опыт рецензии)

    Т. Манн выделяет две исторические линии в литературе XVIII—XIX вв. Одна из них (которую Шиллер в трактате «О наивной и сентиментальной поэзии» охарактеризовал как поэзию, ориентирующуюся на «природу», и первый связал с именем Гете) ведет, по Т. Манну, от Гете и Толстого к творчеству тех современных художников, отличительными чертами которых являются духовное здоровье, объективность, стремление к эпической полноте. К их числу Т. Манн относит мысленно также и самого себя. Другая линия ведет от Шиллера и Достоевского к экспрессионизму.

    Писатели этого второго типа — не столько эпики, сколько лирики — они обращены не к «природе», но к «духу», к его «болезням», внутренним кризисам и борениям, а вместе с тем — и к его идеалам и отдаленнейшим чаяньям: «... то, что мы называем экспрессионизмом, это только поздняя и сильно пропитанная русским апокалиптическим образом мысли форма сентиментального идеализма. Его противоположность эпическому художественному образу мысли, контраст между созерцанием и буйными галлюцинациями, не нов и не стар, он вечен.

    Неудивительно поэтому, что Т. Манн-романист разошелся с Т. Манном — критиком и теоретиком искусства: «Волшебная гора» (1924) при всей свойственной ей «толстовской» эпической широте и объективности по своему напряженному интеллектуализму, а также по принципам художественного построения допускает сближение скорее с романами Достоевского, чем с романами Толстого.

    По жанру «Волшебная гора» — «роман воспитания»; в этом смысле Т. Манн продолжает здесь национальную традицию немецкого романа — традицию Гете, Штифтера, Г. Келлера. И к тому же при всей сложности своей архитектуры «Волшебная гора» — глубоко «эпическое» произведение; говоря словами Т. Манна, в нем царствует «реалистическая жизненность», «спокойствие» и «скромность», а не «апокалиптические видения», не «гротескная, лихорадочная и диктаторская смелость духа».

    И все же уже самая форма «Волшебной горы» — необычна, условна, «экспериментальна». Т. Манн сознательно изолирует своего героя Ганса Касторпа от жизни «на равнине». Перенеся его в один из швейцарских высокогорных санаториев, романист создает особую, «тепличную» обстановку, которая способствует развитию болезни героя и в то же время способствует неожидан-ному подъему, ускоренной, лихорадочной работе его мысли. Достоевский, размышляя над замыслами романов «Атеизм» и «Житие великого грешника» (планы «Жития» были опубликованы в начале 1920-х годов и уже вскоре переведены на немецкий язык), намеревался перенести действие в монастырь, чтобы здесь столкнуть героя с Пушкиным, Белинским, Чаадаевым и другими фигурами, символически представляющими различные, борющиеся между собой в русском обществе идейные течения и нравственно-духовные силы. Точно так же Ганс Касторп в своей искусственной изоляции от жизни «равнины» окружен своеобразными людьми-символами, каждый из которых воплощает один из ее «ликов».

    За душу Касторпа ведут борьбу Нафта и Сетембрини, любовь и смерть, «болезнь» и «здоровье». Он становится свидетелем и участником долгих и напряженных дискуссий, где сталкиваются противоположные взгляды и убеждения, оцениваются «pro» и «contra» каждой из борющихся сторон. Причем, так же как у Достоевского, в романе сегодняшнее смешивается со вчерашним, остро злободневное и современное с «вечным» и вневременным. Санаторий, в котором томится Касторп, — это и оборудованный по последнему слову техники санаторий, типичный уголок предвоенной буржуазной Европы, и вагнеровская «Волшебная гора» — «грот Венеры», где разыгрывается трагедия современного Тангейзера, а в его сновидениях мелькают вполне реальные маски Г. Гауптмана, Г. Лукача и других современников романиста. Напряженнейший роман-диспут объединяется со своеобразным шутовским маскарадом, с ироническим «парадом» теней, дефилирующих перед Касторпом.

    Итак, обращенность к «природе» и «духу», широта эпического созерцания и беспокойные, напряженные поиски истины, традиции Гете и Достоевского в «Волшебной горе» оказались не противопоставленными друг другу, а объединенными в некоем сложном единстве. То же самое можно сказать о позднейшем творчестве Т. Манна, и в особенности о его романе «Доктор Фаустус» (1947), написанном в эпоху, когда, по определению автора, «интерес к больному, апокалиптически-гротесковому миру Достоевского решительно возобладал» у него «над обычно более сильной приязнью к гомеровской мощи Толстого».

    Эта беспощадная, суровая откровенность, по отзыву немецкого романиста, созвучна духу того чуждого слащавости старого буржуазного гуманизма, «нового гуманизма, углубленного и лишенного риторики», гуманизма, «прошедшего через все адские бездны мук и познания», который соответствует потребностям и идеалам передовых людей XX в. Ибо «темная сторона жизни», которую безбоязненно освещает Достоевский, раскрывая перед нами души своих героев, — заявляет Т. Манн, — «это истина, которой не смеет пренебрегать никто, кому дорога истина вообще, вся истина, истина о человеке». Мучительные парадоксы, которые герой бросает в лицо своим противникам-позитивистам, «кажутся человеконенавистничеством, и все же они высказаны во имя человечества и из любви к нему...». Поэтому эти парадоксы не должны пугать «людей доброй воли».

    Если Вам понравилось сочинение на тему: «Волшебная гора» Т. Манна (опыт рецензии), тогда разместите ссылку в вашей социальной сети или блоге, а лучше просто нажмите кнопку и поделитесь текстом с друзьями.
          Нравится
  • Краткий пересказ
  • Школьный Отличник – бесплатные сочинения. Материалы имеют оригинальный характер и принадлежат Soshinenie.ru. Готовые темы, планы сочинений. Краткие пересказы, изложения сюжета, диктанты, эссе. Пользование работами бесплатно.