Художественное построение поэмы «Полтава»

  

«Полтавой» Пушкин создавал, вслед за своей же исторической трагедией о царе Борисе, дотоле отсутствовавший в литературе синтетический вид исторической поэмы. Причем сама на первый взгляд действительно странная и совершенно необычная композиция «Полтавы» (из главы «Планы» мы знаем, что Пушкин пришел к ней не сразу) - перерастание узко-личной любовной драмы Мазепы и Марии в героическую патетику Полтавской битвы - явно не случайна, а, наоборот, соответствует глубокому идейному смыслу произведения и даже прямо несет в себе и раскрывает собой этот внутренний его смысл. Пушкин отнюдь не бросает по ходу поэмы, как это может на первый взгляд показаться, любовного сюжета и не переходит полностью к моментам героическим. Реализация любовной фабулы «Полтавы» доводится им до самого конца и отличается той же стройностью и почти математической симметрией, которая, как мы уже знаем, вообще ему так свойственна. Поэма открывается описанием богатства и довольства Кочубея, в том числе и его главного сокровища - красавицы дочери:

  • Богат и славен Кочубей...
  • Кругом Полтавы хутора
  • Окружены его садами,
  • И много у него добра,
  • Мехов, атласа, серебра
  • И на виду и под замками.
  • Но Кочубей богат и горд
  • Не долгогривыми конями,
  • Не златом, данью крымских орд,
  • Не родовыми хуторами,-
  • Прекрасной дочерью своей
  • Гордится старый Кочубей.
  • И дальше следует портрет Марии:
  • ...в Полтаве нет
  • Красавицы, Марии равной.
  • Она свежа, как вешний цвет,
  • Взлелеянный в тени дубравной.
  • Как тополь киевских высот,
  • Она стройна. Ее движенья
  • То лебедя пустынных вод  
  • Напоминают плавный ход,
  • То лани быстрые стремленья.
  • Как пена, грудь ее бела.
  • Вокруг высокого чела,
  • Как тучи, локоны чернеют.
  • Звездой блестят ее глаза;
  • Ее уста, как роза, рдеют.

Заканчивается поэма тем же, чем и началась: перед Мазепой, а значит и перед нами, снова - хутор Кочубея:

  • Пред ними хутор...
  • Что же вдруг  
  • Мазепа будто испугался?
  • Что мимо хутора помчался
  • Он стороной во весь опор?
  • Иль этот запустелый двор,
  • И дом, и сад уединенный,
  • И в поле отпертая дверь
  • Какой-нибудь рассказ забвенный
  • Ему напомнили теперь?
  • Святой невинности губитель!
  • Узнал ли ты сию обитель,
  • Сей дом, веселый прежде дом,
  • Где ты, вином разгоряченный,
  • Семьей счастливой окруженный,
  • Шутил бывало за столом?
  • Узнал ля ты приют укромный,
  • Где мирный ангел обитал,
  • И сад, откуда ночью темной
  • Ты вывел в степь... Узнал, узнал!

Через некоторое время появляется и Мария:

  • Пред ним с развитыми власами,
  • Сверкая впалыми глазами,
  • Вся в рубище, худа, бледна,
  • Стоит, луной освещена...

В результате в самом конце поэмы и перед Мазепой, и перед читателями как бы снова проносится в сжатом, сконцентрированном виде все ее основное фабульно-романическое содержание. В то же время параллелизм, перекличка начала и конца поэмы, резко подчеркивает ужасные перемены, во всем происшедшие. Там - богатство, слава, красавица дочь; здесь - картина  полного разорения,  запустения, гибели и живой призрак одичавшей, безумной Марии. На этом страшном контрасте выступает со всей рельефностью образ Мазепы - «губителя», «злодея» не только в большом, государственно-политическом, но и в личном плане.

Подобным построением финала поэмы любовно-романическая фабула «Полтавы», оборванная было в кон це второй песни (исчезновение Марии) и уступившая место изображению исторических событий - картине Полтавского боя, художественно досказывается поэтом до самого конца.

И вместе с тем, не нарушая стройности этой композиции, в третьей песни - описание Полтавской битвы- происходит не только переключение поэмы в новый, героический план, но и как бы перенос ее в новое измерение. Вначале, как уже сказано, Пушкин хотел было назвать свою поэму «Мазепа», однако затем он изменил это намерение и назвал ее «Полтава». И это тоже глубоко не случайно. Несмотря на то, что большую часть пространства «Полтавы» заполняет любовная история Мазепы и Марии, что описание самой Полтавской битвы композиционно сдвинуто почти в конец поэмы, именно она является не только высшей кульминацией, но и внутренним идейным стержнем всего произведения Пушкина.

Из душного и мрачного мира мелких интересов, эгоистических целей и узко личных страстей - «отвратительного» мира Мазепы, в котором, по словам самого Пушкина, нет «ничего утешительного», поэт выводит нас в третьей песни поэмы на широкие просторы большого национально-исторического и народного дела. В этом смысл и всего, столь поразившего многих критиков, необычного построения пушкинской поэмы. С полной отчетливостью раскрывается этот смысл в знаменательном эпилоге «Полтавы»:

  • Прошло сто лет - и что ж осталось
  • От сильных, гордых сих мужей,
  • Столь полных волею страстей?
  • Их поколенье миновалось
  • И с ним исчез кровавый след
  • Усилий, бедствий и побед.
  • В гражданстве северной державы,
  • В  ее воинственной судьбе,
  • Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,
  • Огромный памятник себе.

Все, что движимо узко-личными, эгоистическими целями, хищническими и корыстными страстями, - все это проходит, теряется без остатка. Только большими патриотическими делами во благо родины и народа исторический деятель может создать себе нерушимый памятник, - вот что говорит нам Пушкин не только сюжетами, образами, но и самой композицией своей поэмы.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: