ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ МИР ИВАНА ДРАЧА

  

Об Иване Федоровича Драче в последнее время говорят больше как о политике и общественном деятеле. В интервью к шестидесятилетию поэта журналисты упрекали ему за эту связь, считая, что это шкодит поэзии. Но именно сознательная общественно-политическая позиция автора в сочетании с могущественным поэтическим даром подарили читателю поэму «Чернобыльская мадонна». Поэзия И. Драча всегда отмечалась отдаленной ассоциативностью, резким, будто механическим объединением чувствительной конкретики деталей с их непривычным метафорическим наполнением, символизацией. Уже в первых частях поэмы встречаем такие образа-символы, оскорбления-картины: «изморозь седая сирени поседевшей», «в рыжем лесу, что солнца рыжее», «счетчик Гейгера пищит так потусторонний». Эти штрихи короткие, но точные, так как достаточно вместительные, лишь бы очертить разрушительную силу взрыва, который несет смерть всему живому. Каждый образ проводит эту мысль по-своему. Во первых двух выражениях трагическую картину создает повтор слов «седой» и «рыжий», достигая художественного эффекта: у читателя составляется впечатление насилия над природой, преждевременное ее умирание. Определенную роль сыграет и сопоставление рыжего леса и такого же рыжего солнца. Ведь и там и там не может существовать жизни. Таким образом, художественный прием несет определенная смысловая нагрузка. Однако не только зрительные образы создает поэт, чтобы передать весь трагизм того, что произошло. Радиация страшная еще и своей неприметностью, когда только специальные приборы фиксируют опасность. Метафорическая конструкция «счетчик Гейгера пищит так потусторонне» максимально приближает реальный мир живых людей к миру мертвых. Поэт смело вводит в язык стиха научную лексику, наименование научных приборов - «счетчик Гейгера», включая, таким образом, конкретную реальность в поэтический мир человеческих эмоций, которые наделяют реальные черты символическим значением. Это значение еще и усиливается словом «потусторонне». Так рождается трагический символ гибели. И подобных символов много во всей поэме.

Раскрывая тему экологической катастрофы, автор обращает внимание на этическую сторону событий. Не случайно в поэме появляется библейская символика. Иван Драч подает чернобыльскую трагедию через призму собственных переживаний, однако личностное здесь переходит границы «Я» и сконцентрирует в себе идею общечеловеческой трагической судьбы. Как это удается автору? С помощью широкого спектра художественных средств: метафоричности, построенной на ассоциативных связях, гиперболизации максималистски обостренных чувств, построения фразы. Так, оригинальная строка «О ночь, ночуй меня! Днюй меня, дню!» построенная с употреблением тавтологии и грамматически несогласованных лексем. Этот прием помогает понять желание лирического героя возвратить к нормальным условиям существования, психического равновесия. Но как фатум возникает образ огневого креста - олицетворение тотального всеприсутствия и неотвратимости бедствия: крест - «на все неба». Эпитеты «жгучий», «палящий», «огненный» и метафора «Падает из него огненная роса» раскрывают шоковый залог людей, которые оказались в эпицентре катастрофы, и даже их физические страдания.

Экспериментируя над формой, Иван Драч подчиняет средства художественного изображения главной мысли - показать важность трагедии, которая произошла в Чернобыле, понять ее как предупреждение высокомерному человечеству, которое, захватываясь научно-техническим прогрессом, забывает об обязанности перед матерью-природой, об ответственности перед Землей.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: