Кульминация взаимоотношений Базарова и Одинцовой

  

XVIII глава - кульминация взаимоотношений Базарова и Одинцовой. Здесь Тургенев устранил многое, что свидетельствовало о глубокой симпатии и расположении Анны Сергеевны к Базарову, о том, что она сама своим поведением вызвала героя на откровенность, дала ему все основания и стимулы поступать так, как он поступил. Одинцова первая делает смелую и решительную попытку к сближению с Базаровым, когда говорит ему: «А знаете ли, Евгений Васильич, что я умела бы понять вас: я сама была бедна и самолюбива и честолюбива, как вы: я прошла, может быть, через такие же испытания, как и вы». Базаров колеблется, ибо чувствует, какое большое расстояние между ними. После этого в рукописном тексте Одинцова делала вторую попытку вызвать Базарова на откровенность:

«- Для того чтобы решиться на откровенность, - глухо проговорил Базаров, - нужно быть уверенным в сочувствии.

-        Как нам не стыдно говорить такие слова? Разве Вы не уверены в моем сочувствии?

-        Я Вам очень благодарен...».

Весь этот диалог, из которого видно, что Одинцова ждет от Базарова какого-то решительного шага или признания, писатель вычеркнул. В той же главе Одинцова сетовала по поводу того, что Базаров считает ее пустой женщиной; Тургенев вычеркнул и это место; когда Базаров замечает, что говорить о его будущей деятельности «вовсе не любопытно», Анна Сергеевна снова, в третий раз, недвусмысленно намекает ему на свое чувство: «Опять это слово: любопытно! Видно, вы не в состоянии предположить во мне другое чувство». Несколькими строчками ниже Одинцова варьирует ту же мысль: «Я знаю, вы считаете меня неспособной на сердечное участие; у меня действительно прав довольно спокойный - но вы ошибаетесь, Евгений Васильевич, право». Оба эти высказывания Одинцовой, свидетельствующие о ее расположении к Базарову и дающие повод последнему открыть ей свое чувство, Тургенев вычеркнул в рукописи. Это не только лишало признание героя в любви поэтичности, но сделало его неожиданным, навязчивым и грубым.

Не удовлетворившись этим, Тургенев пошел далее по пути прямой моральной дискредитации героя. Одинцова вспоминает «почти зверское лицо Базарова», а в конце главы после слов «она скорее чувствовала себя виноватою» (что соответствовало психологической правде поведения героини) Тургенев добавляет на полях: «Под влиянием различных смутных чувств, сознания уходящей жизни, желания новизны она заставила себя дойти до известной черты, заставила себя заглянуть за нее - и увидала за ней даже не бездну, а пустоту... или безобразие».

Писатель как бы полностью оправдывает поведение Одинцовой и возлагает всю вину на Базарова. А между тем логика развития их взаимоотношений говорит о другом: о том, что Анне Сергеевне очень хотелось услышать признание в любви, что она сама наводила Базарова, на объяснение, и когда он спросил ее: «И вы не рассердитесь?», она ответила решительно: «Нет». Более того, даже когда Базаров уже сказал ей: «Так знайте же, что я люблю вас, глупо, безумно... Вот чего вы добились», Одинцова «протянула вперед обе руки», ей «стало и страшно и жалко его», «невольная нежность зазвенела в его голосе», она «не тотчас освободилась из его объятий» (слово «освободилась» вписано вместо вычеркнутого «вырвалась», что повлекло за  собой  естественное  снятие  эпитетов «вся

бледная и холодная». Судя по этим фактам, Одинцовой не настолько было неприятно поведение Базарова, чтобы ей почудились «пустота и безобразие», о которых автор пишет в конце главы.

Писатель заставлял свою героиню, стоявшую «выше всяких предрассудков», проявлять своего рода ханжество по отношению к Базарову и апеллировать к спокойствию, которое «все-таки лучше всего на свете». Иначе трудно объяснить тот факт, что Тургенев после слов: «Вы меня не поняли, - прошептала она», сначала вписал на полях слова: «с торопливым испугом. Казалось, шагни он еще раз, она бы вскрикнула», затем вычеркнул их, а потом опять точками восстановил. Развенчав своего героя во взаимоотношениях с Одинцовой, Тургенев повел его по нисходящей линии (почти во всех поступках Базарова, в его суждениях о людях, о человечестве, о природе им начинает руководить какое-то страшное озлобление), наконец, стал дискредитировать его и во взаимоотношениях с другими героями.

 Так, в XX-XXI главах, где речь идет о взаимоотношениях Базарова с родителями, снижение его облика продолжается. В знаменитом разговоре под стогом сена (XXI глава) Базаров говорит Аркадию: «... они вот, мои родители то есть, заняты и не беспокоятся о собственном ничтожестве». Тургенев вставляет слова: «оно им не смердит». В той же главе, прощаясь с отцом, Базаров проявляет известное пренебрежение к нему: сначала было: «Наконец, уже прощаясь с ним в кабинете, он с притворным спокойствием проговорил...». Писатель вычеркнул «с притворным спокойствием» и вписал «с натянутым зевком». И только в одном месте XXI главы исправление сделано как будто в пользу Базарова: Василий Иванович говорит Аркадию о своем сыне: «Он враг всех излияний; многие его даже осуждают за такую твердость его нрава и видят в ней признак гордости или бесчувствия; но подобных ему людей не приходится мерить обыкновенным аршином, не правда ли?»

Наконец, в XXV, XXVI и XXVII главах романа писатель лишает Базарова еще ряда подлинно человечных черт, подменяя их какой-то бравадой и фиглярством: в XXV главе из разговора героя с Одинцовой вычеркиваются слова Базарова: «Перед вами человек, с которым вы некогда беседовали дружески»; «Я, собственно, и ехал сюда в надежде на вашу доброту»; «Извините мою неловкость».

В результате я можно сделать вывод, что Тургенев придавал большое значение взаимоотношениям Базарова и Одинцовой. Это была одна из главных линий, которая подверглась глубинному «перепахиванию». Целью этого «перепахивания», как видно из анализа поправок, касающихся любовной интриги,  было  принизить Базарова, лишить его ореола героичности, наделить сухостью и черствостью, подменить глубокие переживания героя животными инстинктами. Таково было стремление художника,  продиктованное  целым   рядом  обстоятельств.

Одно из обстоятельств связано с особенностями тургеневского взгляда на историю и на человека. Писатель считал, что различные политические силы в истории - это явления относительные, преходящие. Они «грают роль лишь на каких-то весьма ограниченных отрезках времени и отходят на задний план перед «вечными» законами природы, обнаруживают свою несостоятельность при столкновении с общечеловеческими явлениями любви и смерти. В истории сменяются поколения. Каждое иэ них уходит со своими «временными» идеалами и стремлениями. Но остается непреходящая жизнь всемогущей природы.

Столкновение «временных», с точки зрения Тургенева, идеалов с «вечными» законами неумолимой природы, непостижимыми тайнами любви и ненависти проходит через весь роман. Базаров отрицает любовь, а любовь оказывается сильнее его теории. Базаров говорит, что природа - не храм, а Тургенев представляет ее величественным и прекрасным храмом. Базаров приобретает в романе черты героического величия именно потому, что он, будучи незаурядной личностью, вступает в борьбу с понятиями «вечными» и. непреодолимыми. При такой философской посылке Тургенев был убежден, что он написал роман о скрывшемся в могиле «грешном, бунтующем сердце», о "великом спокойствии «равнодушной» природы, «о вечном примирении и о жизни бесконечной». В значительной мере это было так, ибо суровая правда о трагической участи людей, не щадящих себя во имя общества, в романе раскрылась недвусмысленно. Но не следует сводить только к этому значение романа «Отцы и дети».

Тургеневский Базаров был одним из ярких разночинцев 60-х годов, «первой в русской литературе личностью, перед которой каждый чувствует уважение» (Луначарский, с. 200). Благодаря огромной обобщающей силе художника он получился фигурой яркой, колоритной, человеком, который, по выражению Герцена, «все-таки подавил собой и пустейшего человека с душистыми усами, и размазню отца Аркадия, и бланманже Аркадия».

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: