Мотив возрождения падшего ангела в поэме Лермонтова «Демон»

  

Демон, недавно беспощадно осудивший свою жизнь, вновь думает о возрождении. Мотив возрождения падшего ангела через любовь к грешной земной женщине приобретает особый смысл. В лермонтовской поэме, как и в лермонтовском творчестве вообще, любовь - самое естественное, самое одухотворенное и самое гармоническое чувство. Приобщение к нему символизирует безусловность и абсолютность счастья. Демон не прельстился ни величием природы, ни красотой ее, ни одухотворенностью, но он испытал «неизъяснимое волненье» потерянной гармонии чувства и мысли, связи со всем миром, едва в нем проснулась любовь к земной женщине. В любви для Демона открылась гармония страстной мысли и не менее страстного чувства, где сами эти начала выступают слитно, не отрешенно друг от друга, а в некоем изначальном единстве.

Однако, вторгаясь в естественную жизнь и переживая любовь к Тамаре, Демон тут же и разрушает мир патриархальной цельности, а самая любовь, бескорыстная по природе, используется в эгоистических целях - для собственного возрождения и ощущения гармонии с миром. Тамаре же она несет гибель, отвержение от чистых начал ее души. Демон увлекает княжну на путь высокомерного презренья к земному миру, на холодное равнодушие к стихийной жизни природы и «неполному счастью людей». Преддверие разрушительных актов могучего духа - гибель жениха, совершившего по искушению Демона сразу два проступка: против нравственности («Он в мыслях, под ночною тьмою, Уста невесты целовал») и против обычая дедов (не помолился у часовни).

С момента гибели жениха начинается путь страдания Тамары. Земная любовь сменяется могучей страстью к Познанью, а цельный внутренний мир являет борьбу добрых и злых начал. Добрые начала опять-таки связаны с земной жизнью, с естественностью и простотой когда-то беззаботного сердца, злые - с моментами сомнения и скепсиса.

В научной литературе была высказана точка зрения, согласно которой Демон ищет союза с людьми, отвергая созданный богом мир рабской покорности. Во имя лучшего мира Демон сближается с Тамарой, не оправдавшей, однако, этих его надежд, поскольку героиня скована цепями традиций и не может вырваться из-под власти существующего порядка. Однако вряд ли можно согласиться с таким взглядом. Естественный, патриархальный мир вовсе не символизирует для Лермонтова цивилизованный порядок, отрицаемый Демоном. Демон обращается как раз к лучшим, положительным сторонам жизни. Люди цивилизованного мира находятся на периферии авторского замысла. Они уже отъединились от естественного мира.

Там уже нет «ни истинного счастья, ни долговечной красоты», там угас  «пламень чистой веры». С этими людьми Демон не ищет союза. Тамара тоже имеет мало общего с цивилизованным миром, который она просто не знает. В душу Тамары входит сомнение - инструмент познания, цивилизации, чему Демон столь усердно и столь недолго учил людей. Демон со своей злой, эгоистической волей, со своим сомнением и отрицанием, направленным на все благородное и прекрасное («Все благородное бесславил И все прекрасное хулил...»), олицетворяет скептическое сознание человека. Тамара - сама непосредственность. Демон и Тамара сближены потому, что они так или иначе, в отличие от людей, причастны к идеальному: в Тамаре оно воплотилось непосредственно, как в естественном человеке, а Демон знает об идеальном, хотя и подвергает его сомнению и отрицанию. Трагедия Демона вовсе не в том, что Тамара не оправдала его надежд, а в том, что Демон не может переродиться, не может преодолеть свою злую природу. Как раз нарушение обычаев, выступающих подчас как естественная, объективная этическая норма, означает для Лермонтова преступление. Гибель жениха, естественно, вызывает горе Тамары, Демон же подвергает сомнению высокую духовную значимость рыданий «бедной Тамары»:

  • Не плачь, дитя! не плачь напрасно!         
  • Он слышит райские напевы...
  • Твоя слеза на труп безгласный      
  • Что жизни мелочные сны,
  • Живой росой не упадет:     
  • И стон, и слезы бедной девы
  • Она лишь взор туманит ясный,     
  • Для гостя райской стороны?
  • Ланиты девственные жжет!          
  • Нет, жребий смертного творенья,
  • Он далеко, он не узнает,    
  • Поверь мне, ангел мой земной,
  • Не оценит тоски твоей;      
  • Не стоит одного мгновенья
  • Небесный свет теперь ласкает      
  • Твоей печали дорогой!
  • Бесплотный взор его очей;

Демон обесценивает искренний порыв, веками сложившийся святой обычай, обесчеловечивает обряд. В душу Тамары он бросает семя сомнения. Прежняя естественность, замкнутая в себе цельность и гармония души раздираются противоречиями. Тамара как бы вкусила от древа познания. Мысль, прежде слившаяся с чувством в одухотворенно-бездумном, стихийно-естественном состоянии, в синкретизме чувственного и разумного, теперь «возмущена» («Но мысль ее он возмутил Мечтой пророческой и странной»). С этих пор Тамара постоянно погружена в думу, одолеваемая «неотразимою мечтой». Прежняя цельность потеряна - «душа рвала свои оковы». Теперь ее «сердце недоступно восторгам чистым», теперь для нее «весь мир одет угрюмой тенью». Любопытно, что в ее мечты проникли «греховные» мысли, сходные с теми, какими Демон «искушал» ее жениха и которые привели «властителя Синодала» к гибели:

  • Пылают грудь ее и плечи,
  • Нет сил дышать, туман в очах,
  • Объятья жадно ищут встречи,
  • Лобзанья тают на устах...
Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: