Неугасимая вера в человека на примерах рассказов Куприна

  

Неугасимое жизнелюбие, вера в здоровые человеческие начала звучали в цикле рассказов «Листригоны» -настоящей поэме о простых балаклавских рыбаках (Юре Паратино, Ване Андруцаки, Косте Костанди), об их сильных, цельных натурах, опасном труде и крепком чувстве товарищества. Настроениям неверия в человека, пессимизму и упадку буржуазной литературы Куприн противопоставлял веру в здоровые человеческие начала. Недаром «Казаки» Л. Толстого с их поэтизацией красоты и силы естественной жизни, не тронутой дыханием буржуазной цивилизации, были одной из его любимейших книг. К числу самых замечательных произведений Куприна следует отнести рассказ «Анафема». Здесь нарисован сильный и правдивый образ священнослужителя, который, вместо проклятия, провозглашает с амвона «Многая лета» Льву Толстому.

Нередко в произведениях Куприна звучат прежние гражданские, демократические мотивы: здесь и сатирическое осмеяние опошлившегося буржуазного интеллигента («Исполины», 1907), и злая издевка над чинушей-педагогом, демонстрирующим «машину для сечения» и первым испытывающим её действие («Механическое правосудие», 1907), и презрение к мещанству, к преступному строю, убивающему молодые души («Река жизни», 1906), и жажда карающей этот строй «черной молнии» («Черная молния», 1903). Сильны в творчестве Куприна этого времени и мотивы интернационализма, защиты угнетенных царизмом наций. В годы, когда реакция разжигала шовинистические и националистические настроения, писатель бросал гневные обвинения в лицо палачам и погромщикам («Сны», «Гамбринус», «Свадьба» и др.). Он точен в определении социального адреса носителей националистических идей: буржуазия, невежественная военщина,  бюрократическое чиновничество и  реакционное мещанство.

В 1909-1915 годах печатается повесть Куприна «Яма», вызвавшая много разноречивых отзывов в печати. К теме проституции писатель подошел с гуманистических позиций, стремясь привлечь внимание общества к одному из тяжелейших социальных зол буржуазного мира. Однако нечеткость авторской позиции, некоторая приглушенность социального обличения, элементы натурализма и физиологизма снизили общественное значение повести.

В годы мировой войны Куприн отходит от прежних тем, пишет много статей и рассказов, в которых находят выражение его иллюзии об «очистительном», «преобразующем» характере

войны. Среди них встречаются и произведения о трагической стороне событий («Сад пречистой девы»), о хищнических повадках дельцов, наживающихся на войне («Канталупы», «Гога Веселов»), произведения, высмеивающие псевдонародную буржуазную литературу («Интервью», «Груня»).

Нередко в произведениях Куприна этих лет встречается сентиментально-идиллическое приукрашивание прошлого России, того самого прошлого, которому он ранее выносил беспощадный приговор. Таков, например, автобиографический роман «Юнкера», задуманный писателем как продолжение повести «На переломе» («Кадеты»), но почти полностью лишенный критического разоблачительного начала. Только там, где Куприн отходит от идеализации старой России, ему удается с прежней силой, искренностью нарисовать свежие молодые чувства, первую любовь юнкера Александрова к Зине Белыше-вой, их наивные мечтания о счастье. Среди произведений эмигрантского периода выделяется роман «Жанета». Профессора-эмигранта Симонова мучит глубокая ностальгия. Он не может найти себе места в чужом, холодном мире буржуазной Франции. В раздумье и тоске героя романа выражены чувства и мысли самого писателя.

 

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: