Пьеса «Смешной старичок» Т. Ружевича в структуре журнала «Сундук»

  

Действие в пьесе «Смешной старичок» простое, но специфично обыгранное. Перед зрителями комната без окон. «Мужчина в вицмундире держит на коленях дедушку и из черной тарелки набирает белой ложечкой красную икру (или из красной тарелки белой ложечкой набирает черную икру)». Нужно проявить символику белого, черного и красного. Белое - это начало чего-то, «чистая доска», абсолютная свобода. Черное - граница, за которой останавливается цветная жизнь. Это стойкая позиция протеста, агрессивность, импульсивность. Красный - цвет, который усиливает желание действовать, создавать, радоваться жизни, наполняет жизненной энергией.

Такая цветовая ограниченность, очевидно, призвана не отвлекать читателя (зрителя), а сосредоточить его внимание на диалогах действующих лиц. Слова в ремарках лишены любой логики, ведь мужчина в белом вицмундире «дуя остужает пробует на вкус икру и кормит старика». Учитывая это, надсмотрщик не производит впечатления нормального человека, хотя кормит старика, вытирает ему уста, а себе – мокрое лицо. Слова в монологе смешного Старика нанизываются механически и лишены любой логики.

Его движения (а о них говорится в ремарках) тоже лишены любой уместности. Дедушка «безразлично глотает кушанье, потом начинает корчить мины, гримасничать, а в конце концов крепко затискивает губы», со временем самодовольно и смешно раздумывает над современными проблемами и вместе с тем говорит некоторые бессмысленные фразы. На первый взгляд, произведение воспринимается как пародия на беседы «ни о чем», жизнь в «ничто» с «никем». В пьесе отсутствуют действие, есть лишь ситуация, поэтому логическая речь Старика и необязательна. Язык уже не может объединить Надсмотрщика и Старика. Т.

Ружевич нарочно обращает внимание зрителя на роль хаоса и абсурда, что якобы является основой всего живого на земле. Автор старается подать свое отношение к сложному миру человеческих отношений, проблем коллективности и одиночества, поэтому и создал такую глубоко трагическую пьесу. Т. Ружевич ставит проблему рождаемости и смерти («...

в этом году одних желтых прибыло 12 миллионов или вы сударь этого не видите, в конце концов, всех уже в этом году прибыло на нашей планете 65 миллионов людей…выкупили макароны и кровати золото и папиросы гроба и холодильники никто не хочет умирать... »). Автор раздумывает над проблемой урбанизации, укрупнение больших городов, которые обусловили недостаток жизненного пространства, одиночества, страданий человека («... женщины долголетние и дети ходят по порядку. Начали влезать сквозь двери и окна так вот замуровал их собственноручно даже дырку от ключа залепил пластилином хотели заселить лифт...

»), аморальности общества, вырождения, обсуждает запрет женщинам католического вероисповедания делать аборты («Архипастырь сказал вчера своим овечкам что как будут делать аборты то улицы столицы станут безлюдными и зарастут травой...»), ставит экологические проблемы («На всех территориях отдыха полно мусора и фекалий» Это не россказни, это отчет комитета физической культуры и туризма, итак будто бы должен слушать жаворонка лежа на фекалиях... »), т. е.

говорит о том, что благословенный покой души не может дать даже природа через безразлично, неосторожное к ней отношение. Когда Надсмотрщик старается успокоить дедушку, убедить его в том, что «мир не является таким страшным. Люди тоже», и приглашает на лоне природы найти «и веру и силу и покой...

», то Старик отчаянно отказывается и, подбирая к слову лоно синонимы «живот», «пузо», «пузище», «живот», «желудок», «кендюх», жонглирует этими словами и сводит монолог в сплошную бессмыслицу. Вместе с тем осуждает мещанское, обывательское отношение к человеку («за пузом носа не видать, приветствую пузо, Прощай соблазн желудок кендюх бездонные прожорливые животы без головы прожить можно без пуза нет»). Итак, пьеса Т.

Ружевича воспринимается как попытка абстрактного, антитематического, антиидеологического, антиреалистически-социологического воспроизведения жизни. Пьеса «Смешной старик» основывается на трех положениях: 1. Жизнь человека не имеет ценностей, не имеет смысла. С момента рождения над ней висит угроза смерти. Человеческое существование - абсурд.

2. Человек в своих поступках не руководствуется логикой. Соответственно не может быть фиксированных характеров в обычном понимании слова. Человек существует лишь в ситуациях. 3. Язык умирает, превращаясь в голые штампы, парализуя мышление. В результате невозможно общение, человек становится абсолютно одиноким. В пьесе «Смешной старичок» Т. Ружевич пренебрегает драматическими канонами, устаревшими театральными нормами, условными ограничениями. Бунт автора - это бунт против любого регламента, против «здорового толка» и нормативности. Сюжет произведения сознательно разрушен: действенность сведена к абсолютному минимуму. Вместо драматической естественной динамики властвует статика. Драматург старался решить проблему человеческой акоммуникабельности. Автор взволнован процессами тоталитаризма - прежде всего тоталитаризма сознания, нивелированием личности, которая ведет к активному использованию лишь языковых штампов и клише, а в итоге - к потере человеческой индивидуальности. Герои его пьесы оказались в хаотичном мире, абсурдной ситуации. Т. Ружевич не указывает на конкретно-исторические условия существования героев, их социальный статус. Они - воплощение идеи. Так, Надсмотрщика можно воспринимать как представление человека о том, что природа дает возможность отдохнуть, освободиться от усталости, ощутить связь между людьми. Он, в конце концов, наряженный в белый вицмундир. Старичок - скептик, который все подвергает сомнению, нигилист, который все возражает, всегда чем-то недовольный (он в черной одежде). Однако именно в его монологах есть рациональное зерно, именно он ставит проблемы. Т. Ружевич в своей пьесе подчеркивает невозможность гармонизировать разногласия современного мира даже в художественном переосмыслении. Он старается постигнуть глубины мироздания и отобразить «мысленную действительность», причем главная роль принадлежит несознательному и подсознательному. Особое место занимает стремление автора возбудить и развить ассоциативное мышление у читателя, хотя условия, при которых происходит действие в пьесе, конкретные (комната, процесс кормления, черная или красная тарелка, белая ложечка, икра). Достигается видимая иллюзия реальности того, что актеры (Надсмотрщик и Старичок) отображают на сцене. Драматург использует жизненно достоверный эпизод, но «прочитывается» и интерпретируется он метафизически. Т. Ружевич не стремится с помощью пьесы иллюстрировать любую идеологию и еще меньше указывает на пути спасения в мире. Превыше всего его интересуют условия человеческого существования, скрытая глубинная тема одиночества. Когда Старичок говорит о том, что людей на планете с каждым годом становится больше, они стараются проникнуть во все свободные помещения (заселить даже лифт), то его можно воспринять как несчастного, одинокого человека, который всеми способами избегает людей, отстраняется от них даже с помощью примитивного средства (хочет залепить пластилином дырку от ключа). Старичок устал от людей, которые порождают грех, мусор, безалаберщину. Весь его монолог можно назвать «Моя усталость», по аналогии к действующему лицу в новелле «Intermezzo» М. Коцюбинского. Персонажи произведения воплощают экзистенциональное ощущение отчужденности современного человека, трагическую неустроенность его жизни, абсурдность существования, страх, отчаяние, одиночество, страдание. Единственное, чем владеет человек, это ее внутренний мир, право выбора, свобода воли. Речь идет о том, что в пьесе возникают проблемы экзистенциализма, которые дисгармонировали из соцреалистического истинной доктриной и положительным персонажем, которое собственно и обусловило резкое возражение цензуры. Итак, пьеса «Смешной старичок» в структуре самиздатовского журнала «Сундук» воспринимается как свидетельство проблемы экзистенционального вакуума, пустоты, которую ощущал советский человек, как проявление настроений целого поколения художественной молодежи, которое не принимало догм соцреализма и входило в глубокое подполье внутреннего «я». Вместе с тем это была несмелая попытка ознакомить читателей с наилучшими образцами европейской литературы, расширить горизонт читательских интересов. Виктория Сирук

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: