Русская литература о Великой Отечественной войне в контексте мирового литературного процесса

  

Как измерить, как оценить воздействие второй мировой войны на литературу? Задача кажется невыполнимой, неохватной, безграничной во времени и в пространстве, неотчленимой от задач познания общего течения мировой литературы в XX в. Существует статистика, подсчитавшая, сколько за всю историю человечества было мирных дней и сколько было войн, сколько людей в них участвовало и сколько погибло. При всей своей приблизительности она показывает достаточно ясно, что на протяжении нового времени войны возникали все чаще и втягивали в свою орбиту все больше людей. Роль их в истории становилась заметнее, характер менялся. В начале XX в. В. И.

Ленин писал: «Безвозвратно канули в вечность те времена, когда войны велись наемниками или представителями полуоторванной от народа касты. Войны ведутся теперь народами» . Вторая мировая война была самой разрушительной и кровопролитной за всю историю человечества. Она бушевала шесть лет, втянув в свою орбиту 61 государство, более 80% населения земного шара; она затронула в той или иной мере все народы и была мировой в буквальном смысле этого слова. Даже те страны, на территории которых не шли опустошительные сражения и которые не посылали своих солдат воевать в чужих землях, ощутили на себе ее воздействие. Война имела огромные последствия всемирно-исторического значения, которые изменили облик планеты: образование мировой системы социализма, крах колониальной системы, углубление общего кризиса капитализма. В результате победы над гитлеровским фашизмом и японским милитаризмом революционный процесс, начатый Великой Октябрьской социалистической революцией, достиг нового рубежа.

Многие народы мира ведут отсчет своей новой истории со времени второй мировой войны. Говоря о воздействии второй мировой войны на жизнь человечества, в том числе и на мировую литературу, надо учитывать не только эти, но и другие обстоятельства, не имеющие прямых аналогий в прошлом. Каждая война вызывала к жизни более совершенные виды вооружения; вторая мировая война привела к использованию в военных целях атомной энергии. Это новое оружие было испробовано американским империализмом в самом конце ее и в целях не военных, а устрашающе-пропагандистских, но поставила осмысление войны в связь с угрозой самоуничтожения человечества. Раньше писатели, размышляя о грядущей второй мировой войне, видели, как облака отравляющих веществ наползают на города; сегодня они видят, как атомный гриб вырастает над планетой; перспектива меняется — связь частного с общим, человеческой судьбы с судьбой народа, всего человечества становится для искусства более наглядной, прямой. Война как реальность жизненного опыта, как огромное переживание, как опасность самому будущему человечества занимает с годами все больше места в мировом искусстве XX в. ; планета Земля словно сжималась для него, становилась легко обозримой и легко уязвимой.

Вторая мировая война не уходит из литературы, хотя, согласно статистике, большая часть современного населения земного шара родилась уже после ее окончания. И главную причину неумирающей памяти о ней надо искать на пересечении этих двух составляющих — огромного исторического значения прошедшей войны для судеб народов и все растущей угрозы войны новой, истребительной для человечества. Искусство всех стран продолжает извлекать нравственные уроки из событий военных лет, и каждое поколение вносит в этот процесс нечто новое. На него накладывают свой отпечаток условия повседневного существования, т. е. ход современной истории, та упорная борьба, и идейная, и политическая, которая шла все послевоенные годы и идет сегодня между силами войны и империалистической реакции, с одной стороны, и силами мира и социализма — с другой.

Здесь есть и литературоведческий аспект. То, что человечество уже четыре десятилетия не знает глобальных военных столкновений, сказывается самым непосредственным образом на текущем литературном процессе. Художественное исследование важнейшего периода истории — вооруженного столкновения народов с фашизмом — не было прервано новой мировой катастрофой, оно ведется усилиями писателей нескольких поколений на протяжении почти пяти десятилетий. Проблематика, выдвинутая второй мировой войной, меняясь со временем, обретала в мировом искусстве большую историческую перспективу, большую глубину. Это дает себя знать на всех уровнях литературного творчества — темах, сюжетах, конфликтах, характере героя, особенностях читательского восприятия и т. д. Литературу о второй мировой войне в каждой стране можно понять только в ее движении во времени.

Собственно говоря, историю литературы о второй мировой войне надо начинать задолго до самой войны. В так называемое «межвоенное двадцатилетие», т. е. в период между 1918 и 1939 гг. , когда гитлеровская Германия, организовав беспримерную по цинизму провокацию в Глейвице, напала на Польшу, существовала большая «футурологическая» литература о надвигающейся будущей войне. Одни книги готовили ее, другие предупреждали о ней. Эти книги в подавляющем большинстве не пережили того времени, когда они были созданы, и говорить о них как о традиции применительно к тому, как будет отражаться в мировом искусстве вторая мировая война, вряд ли приходится.

Но, конечно, и бесчисленные книги о войне прошедшей, первой мировой, появившиеся в «межвоенное двадцатилетие», рождались, создавались, читались с мыслью об угрозе войны будущей (так же как после Победы, после 1945 г. , книги о второй мировой войне рождаются, создаются и читаются под знаком опасности новой войны). Среди них тоже были книги, которые нравственно и психологически готовили новую войну, и те, которые, исходя из опыта прошлого, предупреждали об ее угрозе. Громко предупреждала об угрозе новой войны Русская литература 20—30-х годов. Собственно, о прошедшей мировой войне в русской литературе говорилось тогда не так много; «тему» первой мировой войны в русской литературе перекрыла «тема» революции и войны гражданской. Это время, когда были написаны новаторские по своему характеру «Чапаев» Фурманова, «Железный поток» Серафимовича, «Города и годы» Федина, «Разгром» Фадеева; в эти годы создавался и «Тихий Дон» Шолохова, «Хождение по мукам» А.

Толстого. «Война и революция были основой нашего переживания» ,— говорил Федин. Литература о гражданской войне имела естественным нравственным продолжением идею мирной, новой жизни, идею социалистического строительства.

Революционный пафос понимался как созидательный.

Краткий пересказ
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: